— А ты хорош! — усмехнулся Повелитель морей. — Но я куда опытнее.
Он вдруг ринулся вперёд, тесня товарища к бассейну. Извернулся. Выбил один из мечей Ораферна, ушёл от второго клинка. Повернулся, схватил руку лесного короля, заставил друга развернуться. Удар ноги в область пониже спины отправил противника в воду. Всё произошло настолько быстро, что наблюдающие эльфийки не сразу поняли, что случилось. А когда лесной король вынырнул, то увидел протянутую ему руку.
— Если хочешь, научу тебя этому приёму чуть позже, — подмигнул Лимлаг, помогая побеждённому выбраться из воды.
— Ладно, твоя взяла, — сдался Ораферн и, оставляя мокрые следы, пошёл подбирать выбитый меч. Не признать превосходство старого вояки было бы глупо. — Договор есть договор. Но я надеюсь, что мы ещё продолжим наш бой как-нибудь, — он улыбнулся, возвращаясь к другу уже с обоими клинками. — Мне понравилось.
— Разумеется! — бородатый эльф похлопал его по плечу, посмотрел на свою мокрую ладонь и усмехнулся. — Но сначала тебя нужно переодеть.
***
Сухая одежда, вкусная еда, сладкое вино и прекрасные девы, танцующие перед гостем — что могло быть лучше? Ораферн всегда выполнял свои обещания и постарался на этот небольшой срок забыть о делах и насладиться моментом. Лимлаг подлил ему настойки и хлопнул в ладоши. Перед зрителями появилась темноволосая красавица, закутанная в золотистую ткань, а когда заиграла музыка и «кокон» оказался сброшен, взору предстало весьма смелое одеяние, оголившее живот, плечи и руки. Расшитый монетками пояс и лиф звенели при плавных и резких изгибах тела танцовщицы, завораживали и манили своей запретной красотой.
Морской змей с наслаждением наблюдал за удивлённым другом и вновь наполнял его кубок. А когда танцы закончились и девы в туниках со звонким смехом прыгнули в воду, Лимлаг потащил туда же и своего гостя. Тот не сопротивлялся, лишь скинул с себя камзол и сапоги. Общество эльфиек, их внимание, разумеется, доставляло удовольствие. Особенно, когда разум уже опьяняла «Подловинка», заставив раскрепоститься.
Девы увлекли в грот, где после небольшого извилистого коридора взору предстал невысокий, но красивый водопад, спадающий с неровной каменистой стены. По ней же спускался дикий виноград. Но стоило повернуть голову в другую сторону, и перед глазами засияло море в закатных оранжевых лучах. Розоватые облака разрезали белые крылья чаек, провожая солнце своими пронзительными криками. Зрелище завораживало. Купальня расположилась над обрывом, и время от времени через её бортик выплёскивалась вода.
«Тебе нужно разбить эти цепи, понять, какой ты есть на самом деле, отпустить себя! И ты в нужном месте и в нужное время для этого… Избавься от всего, что тебя сдерживает: собственных ограничений, навязанного мнения, эльфов. Освободи свой разум и свою волю, иначе не сможешь завершить ритуал», — в голове вдруг пронеслись слова зеркального артефакта. Может быть, действительно стоило отпустить себя? Позволить то, что не позволял раньше. Эта мысль казалась такой соблазнительной… Просто жить и наслаждаться моментом.
«Можно», — подумал Ораферн, отпуская сдерживавшее его чувство долга. В глазах блеснули зелёные искры, а по всему телу пробежала приятная дрожь. Когда по горлу разлилась сладкая нега пьянящей настойки, красивое лицо лесного короля озарила лукавая улыбка. Рука привычным движением обвила женскую талию, а горячее дыхание обожгло нежную кожу эльфийской красавицы. Та, кажется, на несколько мгновений лишилась возможности дышать от той магнетической силы, что источал король Чёрного леса. Похоже, даже мысли о сопротивлении не возникало в её голове, лишь желание сгореть в его пламени, в его сильных объятиях, коснуться его влажной от воды кожи, пройтись пальцами по тугим сплетением мышц, утонуть в его ласках и поцелуях. И это стремление расходящейся волной захватывало каждую из присутствующих в купальне эльфиек.
— Девочки, не ссорьтесь, меня на всех хватит, — прозвучал его бархатистый голос, когда девы, ощутив желание, попытались протиснуться поближе к правителю, отодвигая соперниц.
Ораферн нырнул с головой в удовольствия, уже не обращая внимания на одобрительный смех Лимлага, на слова, что патокой лились в его уши ласковыми женскими голосами. Он чувствовал только прикосновения, ощущал запах масел, что использовали девы для привлечения мужского внимания, аромат волос, такой сладкий, жгучий, манящий. Сначала тепло, а после жар растекался внутри его тела, затуманивая разум желанием.