Перед взором промелькнули улыбающиеся лица, манящие за собой руки, изящные силуэты, невесомая полупрозрачная ткань полога над кроватью. Разгорячённая кожа прикоснулась к прохладе шёлковых простыней, но это не смогло унять пожар внутри, лишь будоражило чувства. Восхитительные изгибы женских тел и томные вздохи кружили голову.
День сменялся другим, пиры чередовались с запретными танцами, овеянными звоном бубенцов на бёдрах танцовщиц. Нежные ласки переходили в ночи, полные огня, который никак не желал потухать даже когда лучи восходящего солнца робко заглядывали в покои лесного короля сквозь неплотно задёрнутые шторы. Время потеряло свой ход в разуме Ораферна, слившись в череду удовольствий, опьяняя не хуже коварной настойки Лимлага.
***
Он открыл глаза и не смог определить, какое сейчас время суток. Ощутил тяжесть на своей груди и, приподняв голову, разглядел двух красавиц, прильнувших к его телу во сне. Сознание медленно восстанавливалось, и приходило понимание того, что марево наслаждений, захватившее ранее, пора развеять. Зеркало и Лимлаг утверждали, что расслабление нужно для того, чтобы Ораферн нашёл себя, но ощущение складывалось обратное. Он не находил, а терял себя в этом сладостном безумии. Лесной эльф осторожно освободился от объятий девушек, встал с постели и, одевшись, вышел из чужой на этот раз комнаты.
В своих покоях ласгален нашёл вещевой мешок и начал собираться. Пришло время идти дальше, несмотря на то, что Лимлаг, скорее всего, будет против и начнёт уговаривать остаться. Возникла мысль, что в этом случае можно уйти, не прощаясь, но оставить записку стоило. Ораферн сел за стол и торопливым почерком набросал несколько строк, где извинялся за свою поспешность и благодарил за гостеприимство.
— Ну как? — раздался довольный голос из стоявшего на столе зеркала. — Как ощущение свободы? Понравилось?
— Конечно н… — но эльф запнулся. Сказать, что ему совершенно не понравилось то, что происходило последнее время, он не мог, ведь это было бы ложью самому себе. Но желания, которые возникали в нём, мешали основной миссии. Теперь, вынырнув из топи плотских утех, он отчётливо это понимал.
— Во-от, — протянул улыбающийся голос. — Но это всего лишь часть твоей сущности, одна из граней. Я хочу видеть всё твоё отражение, цельный образ без полумер. Это правильно. Не находишь?
— Не знаю, о чём ты, — Ораферн поднялся из-за стола и принялся собираться дальше. Застегнул на себе ремни ножен, долил во флягу воды из кувшина, насыпал в мешочек орехов и сухофруктов из плетёной корзинки, что стояла на широком подоконнике. Снедь в дорогу можно будет купить на местном рынке.
— Ой, вот только не надо песен! — снисходительно посмеялось зеркало. — Ты почувствовал, что эта сторона тоже часть тебя. Сейчас ты, наверное, стыдишься этого, но её придётся принять, как данность. Это у тебя в крови. Как и жажда власти.
— Ошибаешься, — мотнул головой эльф. — У меня нет такой жажды.
— Разве? А ты вспомни ощущения, которые возникали у тебя, когда в твоих руках была власть над чужими жизнями. Разве это не будоражит? Помнишь ту дуэль, которая превратилась в казнь?
— Опять ошибаешься. Это была казнь, принявшая форму дуэли. Есть разница.
— Да неужели? Давай откровенно. У них не было и полшанса даже со всеми привилегиями, что ты им предоставил. Ты подсознательно ощущаешь свою силу и власть над живыми существами. Твои способности за пределами их понимания. Ораферн, нет смысла отпираться. В этом нет ничего плохого, как и в принятии своей сути. Это часть тебя.
— О чём ты? — голос прозвучал встревоженно. Почему слова отражения вызывали внутреннее согласие с ними? Невероятно, но в них не чувствовалось лжи. Это пугало настолько, что Ораферн невольно шагнул назад.
— Всё в твоей крови, полукровка, — отражение улыбнулось, обнажив клыки. — Ты можешь быть лучшим королём из всех, что когда-либо существовали. Жестоким и справедливым. Ты можешь держать в страхе и вызывать благоговейный трепет, если примешь свою суть. Не отвергай силу своей крови. Видишь ли, между светлым и тёмным правителем кочевое слово «правитель»! Осталось только принять себя целиком и понять, наконец, на что ты способен.
— Замолчи! — Ораферн отступил еще. — Твои нелепые намёки не имеют ничего общего с реальностью!
— Разве? — в голосе собеседника вновь послышались снисходительные нотки. — То есть ты правда думал, что твоя сила, твоё состояние берсеркера в бою, влияние на особей женского пола — это эльфийское благословение? — отражение расхохоталось. — Вспомни момент возвращения в свою деревню, разорённую орками. Как думаешь, кто их перебил, если не осталось никого в живых из твоих эльфов? Алая пелена перед глазами, запах крови… Помнишь?