Создавалось впечатление, что прошло неимоверно много времени с момента пробуждения. Отсутствие доступа к свежему воздуху и источнику света, камни и влажность намекали на то, что Ораферн оказался в какой-то пещере. Когда он, наконец, смог подняться и нащупать стену, то двинулся вперёд. Ноги ещё плохо слушались, заставляя тело пошатываться, а иногда и падать, но движение куда-либо было необходимым. Может, где-то там найдётся свет или выход? Совершенно потерянный в пространстве и времени, эльф продолжал путь. Он прислушивался и принюхивался к окружению. Все чувства теперь воспринимались иначе, чем прежде: запахи стали сильнее, ярче, необычнее. В груди ощущалось что-то непривычное, словно сквозняк из приоткрытой двери.
Дорога вдоль стены шла то прямо, то заворачивала, а иногда поднималась или опускалась вниз. Где-то становился ниже потолок и приходилось пригибаться, но после опять появлялась возможность выпрямиться во весь рост. Внутренние часы сбивались в отсутствии солнечного света. Ораферн наконец решил присесть и отдохнуть. На ощупь вытащил флягу, взял горсть орешков с сухофруктами и закинул в рот.
Едва уловимый шорох коснулся чуткого эльфийского слуха. Ораферн напрягся, убрал флягу и мешочек с сухофруктами. До носа донёсся запах… Но почему-то разум определил его не как привкус гари, а как чистую ненависть. Это была чужая эмоция. И не одна. Тихое шуршание слева и чуть поодаль впереди. Враг приближался. И, что страшнее всего, тьма ему не мешала. Да кто же они?
Рывок слева… Ласгален молниеносным движением вытащил меч и рубанул по дуге. Раздался звон металла, и на долю секунды едва заметная искра осветила воина перед королём Морнтаура. Колебание воздуха и лёгкий шорох с другой стороны. Второй меч также ударился о металл изогнутого клинка. Даже не видя, Ораферн понимал, откуда идёт атака и когда, ведь вспышки ярости и гнева ощущались сейчас слишком ярко. И тут запах изменился, к нему примешался аромат самодовольства и чувства превосходства. Эльф понял, что сейчас у него будет один противник, так как ярость остальных ослабла. Хозяин леса повернулся в тут сторону, откуда чувствовал опасность. Грязный песок зашуршал под сапогом врага. Ма́ег принял удар на себя, а его стальной брат резким движением атаковал то место, где должен был оказаться неприятель. Послышался вскрик и слабый запах крови.
— Харл! — прозвучала команда, и сбоку вспыхнул яркий луч.
Ораферн, как любое живое существо, надолго лишённое света и вдруг обретшее его, отвлёкся. Всего на мгновение. Но этого хватило. Сверху упала тяжёлая сеть, а следом и несколько противников, прижавших ласгалена к каменному полу. Быстрый удар по голове лишил сознания.
— Что с ним делать?
— Показал много прыти. Киньте на арену. Посмотрим, на что способен.
— Но джалли́л Винне́ссия говорила всех чужаков показывать сначала ей…
— Будем считать, что она имела в виду достойных чужаков… вот мы и проверим.
— А мне кажется, что у кого-то новый шрам просто чешется…
***
Удар спиной о решётку вновь привёл в чувство. Ораферн приоткрыл глаза. И вещевой мешок, и клинки отсутствовали. Помещение, в котором он оказался, имело продолговатую форму и два входа: глухая тяжёлая дверь, через которую его выкинули, и решётка на арену, где прямо сейчас шли ожесточённые бои. Там слышались крики, звон металла, а песок то и дело взлетал пыльным вихрем. Но… здесь был свет. Откуда он шёл, рассмотреть пока не удавалось, зато удалось увидеть компанию, в которой оказался лесной король: два тёмных эльфа с серо-фиолетовой кожей и светло-серыми волосами, стянутыми в высокий хвост. Их кожаные доспехи напоминали переплетение ремней с заклёпками. Ошейники с большим кольцом привлекли внимание. Лесной король никогда не думал, что ему придётся повстречаться с представителями этого народа.
Тёмные эльфы являлись скрытной расой и редко кому показывались, а если и делали это, то запомнить их посещение почти никто не мог. О них писали, как о весьма кровожадных существах, именуемых дроу. Легенды гласили, что часть светлых эльфов, потерявших веру в богов, спасаясь от демонов, укрылась внутри гор и стала поклоняться тёмным духам, дабы снискать их защиты. Духи согласились, но их магия со временем изменила облик спасённых, подчинила новым правилам и обычаям, сделала изгоями на поверхности.