— Эй! — привлёк эльф внимание человека, быстро показал на себе, куда нужно бить и указал на тварь, затем дал понять, что отвлечёт существо. Копьё можно воткнуть куда глубже, чем саблю. Южанин сначала отпрянул, но после кивнул.
Ораферн вновь бросился в атаку, обошёл манёвр клешнёй, подкинул человека на спину существа… но сам уйти не успел. Второй удар клешни отбросил его в сторону, заставив прокатиться по арене. Промедление могло стоить жизни. Эльф вскочил на ноги и тут же отпрыгнул в сторону, уходя от разъярённого монстра, вновь уклонился от удара клешни… и едва не был затоптан острыми конечностями. Человек верхом на существе всеми силами пытался удержаться на его спине, и пока был не в силах нанести удар.
Ласгален почувствовал, как внутри разгорается пламя гнева, как глаза застилает алая пелена, как тело наполняется силой, стремящейся вырваться на свободу. Сознание поглотила жажда крови. Ораферн не мог в точности вспомнить то, что было дальше, лишь обрывки общей картины. Помнил, как взметнулись клинки, нанося удар за ударом. Он бил снова и снова, отскакивал и крутился, уворачиваясь от атак противника. Чувствовал ликование внутри от возможности выпустить всю свою ярость. Один из мечей вонзился в щель между бронёй на ноге твари. Чужая боль доставила удовлетворение. Но это было неправильно. Неестественно. Чуждо.
Лесной король опомнился, мотнул головой, прогоняя морок, желая избавиться от того, что мешало здраво мыслить. Но этого мгновения замешательства оказалось достаточно. Клешня Ралдарука метнулась в сторону и сбила эльфа. Вторая раскрылась и ударила следом, приковав Ораферна к песчаной поверхности арены. Меч впился в сочленение брони, лезвие прошло под неё, словно игла. Тварь снова завизжала и непроизвольно сомкнула клешню. Покрытие арены сопротивлялось этому движению. Клешня оставила глубокие борозды. Эльф осознал, что вот-вот попрощается со своей второй половинкой — нижней частью тела.
Копьё врезалось в плоть существа в основании шеи и ушло вглубь на две трети своей длины. Визг твари оглушил всю арену. А затем укрытое в панцирь тело покачнулось и рухнуло, подняв песчаную пыль. Клешня, державшая эльфа, вырвалась из земли, оставив на боках рваные раны, как напоминание об опасности, которая едва не стоила жизни.
Ласгален лежал, пока человек не подошёл и не помог ему подняться, протянув руку.
— Азиз, — улыбнувшись, выговорил смуглолицый.
— А, — понял лесной король, чувствуя, как перед глазами ещё плывут остатки алых кругов. — Ораферн, — ответил он, слабо улыбаясь, и принял помощь.
В ушах почему-то стоял звон и дикий шум… Только после стало понятно, что это бесновалась от восторга толпа. Эльф повернулся, чтобы взглянуть на вторую группу воинов. Огромный тролль лежал на земле, изрезанный саблями дроу, подмяв под себя одного из них. Алебарда ещё одного бойца раскроила череп владельца дубины, но клинок тёмного эльфа лишил временного соратника жизни в конце битвы. Потому что первым может быть только один.
Открылась высокая дверь в стене арены и из неё вышла стража — восемь хорошо вооружённых дроу, которые отобрали оружие и увели выживших с поля боя. Их провели тёмными узкими коридорами со сводчатым потолком и определили в одну из небольших комнат, где позволили обработать раны.
***
Высокий дроу с пепельно-серыми волосами, стянутыми в хвост на затылке, обладал весьма привлекательной внешностью. Тонкие черты лица, широкий лоб, суровый взгляд, маленькая бородка и свежая, ещё незажившая рана на левой щеке. Не закрытые бронёй руки демонстрировали упругий рельеф мышц, в ушах поблёскивали несколько маленьких колец, шею сковывал ошейник с металлическим кольцом. Начальник стражи Западных врат ожидал свою госпожу, сложив руки на груди. А за дверью скрывался тот, кто испортил его прекрасную кожу лица.
До слуха донеслись шаги. Металлические набойки возвещали о приближении высокопоставленной особы. Свет, источаемый грибом-светильником, растущим из стены, озарил женскую фигуру в длинном чёрном платье с высокими разрезами до бедра. Глубокое декольте украшали переплетения кожаных ремней, скреплённых серебряными кольцами и стянутыми к полосе на шее, напоминавшей тот же ошейник. Кожаные наручи с металлическими вставками придавали образу воинственный вид. Длинные сапоги стягивали ремни на щиколотке и выше колена. Светло-серые, почти белые волосы собирались в хвост на затылке широким металлическим кольцом.