Эльфы истребляли этих тварей по мере возможности и загнали их как можно глубже в северную часть леса, но уничтожить рогринов полностью пока не удавалось. Существа не любили солнечный свет и вылезали под вечер, а отыскать их гнездо было крайне непросто.
В лес верхом въехала группа из четырёх эльфов и одного раненого человека. Ораферн удерживал его перед собой, следуя за Эльдаэн, позади оказались молодой Талион и Лаэрли́нд. Пятый из эльфов был отправлен обратно в Кьярваль с заданием.
Ночной лес, тем более в этой его части, выглядел мрачно и, порой, даже кровожадно. Кривые тени опутали своей сетью землю, по которой стелилась чуть заметная белёсая дымка. Корявые ветви напоминали когтистые лапы, застывшие до поры, и готовые схватить путников, как только те потеряют бдительность. Но больше всего угнетало не это, а абсолютная тишина. Ни шороха, ни скрипа, ни единого звука. Только топот лошадиных копыт во мраке и ощущение чьего-то внимания где-то на уровне эльфийского подсознания. Густой воздух наполнился тревогой.
Талион внимательно смотрел на своего правителя и, когда тот дал сигнал, вытряс из мешка отрубленную руку орка. Эльфийские мешки часто использовались для переноса продуктов и потому были зачарованы от порчи оных. Потому и отрубленная конечность казалась только что отсоединённой от тела. После этого действа лошади рванули вперёд. Их зрение было хуже, чем у наездников, но те направляли скакунов. Это помогало животным двигались быстро даже по неровным лесным тропам. Почувствовалось движение воздуха в сторону «подарка». Но тварям он оказался на один зубок, и вскоре жадные алые точки в глазницах начали преследовать убегающих. Демонические гончие мчались позади, с боков и даже сверху. Внезапно светлый сгусток выстрелил в ногу последней из лошадей. Та заржала и повалилась на землю. Всадник среагировал быстро: оттолкнулся и вскочил за спину притормозившего Талиона. Оглянулся. Неудачное падение животного разрушило все надежды на спасение. Стрела избавила несчастную от мучений. Было видно, как тени набросились на тушу, поглощая её.
— Они скоро догонят нас… — констатировал Ораферн и остановил своего коня, побудив его опуститься. — Талион! Залезай. Ты удержишь Сверра вместо меня. У него осталось мало времени, — раненый всё ещё не приходил в себя.
— Но Ораферн! — возразила воительница, разворачивая свою лошадь. — Это неразумно! Стоит ли угроза твоей жизни его благополучия?
— Он должен выжить! — твёрдо произнёс король тоном, не терпящим возражений, а после обернулся к спешившемуся Талиону. — Держи крепче и не оглядывайся. Мизре́н вынесет тебя, он очень быстрый, — хозяин леса помог взобраться юному воину на своего коня, после чего серый в яблоках осторожно поднялся. — Скачи! — было это сказано всаднику или же лошади — не ясно, но вскоре оба скрылись из вида.
— Ораферн, ты поступаешь глупо! — сердилась эльфийка, спрыгнув со своей гнедой кобылы.
— Ты же вызвала подмогу с Северного форпоста. Значит, мы не так уж и сильно рискуем. Нужно задержать рогринов… — но не успел он договорить, как послышался шум…
Это был скрежет когтей о кривые ветви деревьев. Лаэрли́нд соскочил с седла, чтобы защитить своего правителя. Он взмахнул плащом. Несколько струй затвердевающей слюны врезались в ткань. Эльф веерным движением откинул их в сторону вместе с элементом одежды. Плащ врезался в соседний ствол и намертво прилип. В существ тут же полетели стрелы. Это охладило их жажду крови, побудив спрятаться. Вторая лошадь пала под выстрелами длинных ядовитых игл. Мрак сгущался… Эльфов обступали со всех сторон. Они обнажили мечи и попятились к толстому чёрному дереву.
— Ораферн, ты дурак! — злилась Эльдаэн. — Как тебя защищать теперь?! Могли бы уже быть на окраине…
— Серьёзно? Мы бы не успели, и ты сама это прекрасно знаешь! — рыкнул в ответ король. — Но у меня есть одна сумасшедшая идея, — он схватил мешок и вытащил оттуда орочью голову, затем измазал её кровью кору дерева и пригвоздил к нему кинжалом.
— Ты…ты хочешь сделать из этого дерева хъёрн?! — воительница даже отшатнулась, затем быстро обернулась к своей лошади, приказав ей бежать без оглядки.