— Если бы кто-то узнал о том, что я позволила рабу такую позицию, меня бы на смех подняли. – фыркнула дроу. Но вопреки её словам, едва заметный малиновый оттенок кожи на кончиках ушей выдавал в ней борьбу с собой. Похоже, те чувства, которые дарил Ораферн, были настолько пленительны и желанны, что даже в суровой и властной тёмной эльфийке пробудили нечто ей несвойственное. Быть действительно желанной в этом обществе, похоже, было непозволительной роскошью. Дерзкий светлый эльф перевернул всё с ног на голову, разрушив привычные представления о мире вокруг.
Она подалась вперёд, приподнимаясь на локтях, обжигая его дыханием и прикрывая глаза, предвкушая моменты наслаждения.
— Позволь мне снова услышать твой голос, — прошептал Ораферн, невесомо прикасаясь губами к её коже.
— Мой голос… — томно выговорила Виннессия, но тут сквозь сладкую пелену до разума стал доходить смысл сказанного. Он говорил про её голос… и не имел в виду разговоры, окрики и приказы. Это звучало, словно бы она позволила ранее себе стон наслаждения. — Мой голос? — дроу отстранилась, сдвинула брови. — Ты что имеешь в виду? Хочешь сказать, что я вскрикнула? Пфф! Невозможно.
— И тем не менее, — улыбнулся лесной король, наслаждаясь её возмущённым взглядом.
— Нет! — с нажимом парировала тёмная эльфийка.
— М… да, — лукаво прищурился ласгален.
— Да что бы я…? Да нет же!
— А мне понравилось. И чего ты так стесняешься?
— Я стесняюсь?! — она оттолкнула его в сторону, села на кровати. — Меня вообще невозможно смутить! Ни один мужчина не может заставить меня… голосить!
— Ну, прости, — он возлежал на боку, подперев голову рукой, и тихо посмеивался. Весь вид Ораферна говорил, что он нисколечко не раскаивается!
— Невыносим! Ты… ты… Агрх! — Виннессия вскочила с постели и принялась одеваться, бурча при этом что-то вроде: «Да чтобы я вскрикнула? Да невозможно! Да ни один…» Потом обернулась на своего пленника с каким-то недовольным прищуром. — Будешь здесь, пока не вернусь. Не пытайся бежать. Единственное безопасное место для тебя — мои покои, — сказала и вышла.
Ораферн сел на кровати, спустив ноги на мягкую шкуру. Улыбка исчезла с его лица, оставив лишь обеспокоенное выражение. Обхватил себя за бока, которые всё ещё болели. Приходилось терпеть, не показывая вида, чтобы не разгневать властную дроу. Не то, чтобы всё поведение эльфа являлось спектаклем, нет, но боль, голод, жажда и усталость влияли на ощущения.
— Попал, так попал… — прошептал лесной король. — Но могло быть и хуже.
Ласгален снова лёг и свернулся на просторной кровати, прикрыв глаза. Его не собирались убивать, даже несмотря на вызывающее поведение. Может потому, что Виннессия на самом деле не была столь жестока, какой хотела казаться, а может, потому что пленённый эльф смог достичь той грани, которая не позволяла поднять на него руку? Любой из вариантов можно было назвать везением. Но тело устало, и разум довольно быстро погрузился в чуткий и тревожный сон.
***
Ораферна разбудил звук открывающейся двери. Пришлось разлепить глаза и подняться. Но вошла не дроу, не её стража, а товарищ по несчастью.
— Ази́с? — удивился и обрадовался лесной король.
— Орфанр! — улыбнулся южанин.
— Ладно, я всё равно рад тебя видеть, — пробубнил эльф и заметил в руках человека поднос с едой. — Ты как нельзя вовремя! — подскочил и помог дотащить ношу до стола.
На глиняных блюдах красовалась запечённая рыба, улитки и моллюски в собственных раковинах, нарезанные соломкой толстые водоросли, варёные раки. В высокой миске — суп с мясом змеи, рядом жареные ящерицы на палочке и хрустящие насекомые. В кувшине пахло чем-то кислым.
Ласгален умял суп с большим удовольствием, затем рыбу и водоросли, а раков чистил уже не спеша. Он заметил, как человек смотрит на тарелку с жареными насекомыми, и подвинул ему ближе, жестом предлагая отведать. Тот обрадовался и принялся запихивать в рот, довольно похрустывая.
— Каждому своё, — усмехнулся эльф. — А ты как сюда попал?
Судя по всему, Азиз понял по интонации, что ему задали вопрос, и попытался объясниться на своём языке, но столкнулся с удивлением на лице собеседника. Нет, некоторые слова оказались похожи на слышанные ранее, ведь с людьми лесной король общался довольно много. Но южный диалект сильно отличался.