— Так… что же делать?
Эльф стал озираться в поиске хоть чего-то, что помогло бы найти общий язык и при этом не вызвало гнев хозяйки комнаты. Но взгляд упорно останавливался на подносе. Пришлось составить с него тарелки на пол, а после выложить очертание деревьев из жаренных насекомых. Получилась ёлка и какое-то лиственное.
— Лес, — Ораферн обвёл рукой оба дерева, затем приложил руку к груди. — Я из леса.
И тут ему в голову пришла другая идея. Он разобрал изображение и стал выкладывать очертания карты, насколько это было возможно. Появился Драконий хребет, эльфийские леса, залив Эаринандиса, Кьярваль, горы гномов. Ласгален показал стороны света и назвал их, затем снова выложил дерево на месте своего леса и указал на него и снова на себя.
— Мой лес. Я оттуда. А ты?
Южанин оказался смышлёным и с помощью ещё нескольких насекомых из тарелки выложил очертания южных земель, указав на них точку, и приложил руку к груди на манер собеседника. А потом выложил ещё горы неподалёку и обвёл руками пространство.
— Это мы тут получается? Пол локтя по карте… Не хило так меня забросило… — нахмурился Ораферн, потерев подбородок. — Ладно. Нужно подумать, как отсюда выбраться. Но для начала стоит выучить твой язык. Нужно же как-то общаться.
Азиз кивнул чему-то и съел кусок «Драконьего хребта».
***
Элглут с каждым днём становился всё более угрюмым. Весть о том, что его выгнали из покоев Виннессии, уже расползлась. Он слышал, как сослуживцы между собой посмеивались, называя обидным прозвищем «Дра́да» — «второй». В обществе дроу быть вторым означало проигрыш. Начальник стражи Западных врат всё ждал, пока этот светлый надоест госпоже, и у него снова появится шанс восстановить былой статус. Но время шло, а Виннессия и не думала возвращаться к прошлым предпочтениям. Промелькнула мысль о том, что она слишком увлеклась новой игрушкой. Соперника нужно было устранить, чтобы занять вакантное место. Общество госпожи давало слишком много привилегий, чтобы вот так отказаться от них из-за какого-то светлого.
***
Прошло довольно много времени с тех пор, как лесной король оказался в плену дроу. Его не выпускали из покоев, но снабжали всем необходимым: водой, едой, одеждой, позволяли пользоваться ванной и прочим. Он успел заметить, что в ночное время грибы светят менее ярко, и таким образом мог примерно подсчитать, что находился в плену уже больше месяца.
Ласгалену удалось выучить основы языка южанина и более-менее сносно с ним общаться. Он оказался сыном какого-то вельможи, на караван которого напали дроу. Именно этим объяснялось наличие тканей, подушек и восточной утвари, которой пользовались тёмные эльфы. А ещё Азиз, будучи приставленным к Ораферну, исполнял роль слуги и имел доступ ко вторым покоям, коридорам и кухне. Он рассказывал о смене патрулей и о дегустаторах, которые следят, чтобы еда госпожи не была испорчена, о слугах, что доставляли снедь и вещи, каким путём пользовались.
Виннессия время от времени пропадала по делам и возвращалась не всегда в хорошем настроении. Из её рассказов можно было узнать, что в сообществе дроу нет друзей, есть спутники, которые лишь на некоторое время становятся на твою сторону, пока им самим выгодно это. Но стоит обстоятельствам измениться — дружелюбие тут же сменялось враждой. Ничего личного, просто холодный расчёт. Но со своим пленником она могла немного расслабиться, успев за это время узнать его получше. Каким-то образом он располагал к себе, вызывая на откровенность.
— Ратх эта Белаэ́рн! — дроу хлопнула дверью, вернувшись в свои покои. Тут же повеяло раздражением и высокомерием. — Да как она смеет пытаться со мной соперничать?! Ну и что, что родилась во Втором доме! Да я во всём лучше её! Даже в пещерной картографии! Выслуживается перед Правящим домом. Мерзавка! — отстегнула наручи и откинула их в сторону. — Ораферн! Разомни мне плечи! — села на кровать.
Эльф чувствовал злость и нервозность дроу, поэтому не стал перечить и залез на кровать позади неё, положил руки на плечи и попытался помять.
— Это… что?! — Виннессия повернулась к нему с возмущением на лице. — Кто тебя учил так плечи разминать?!
— Никто, — невинно улыбнулся тот. — Я и не умею. Обычно это мне их разминали, я при этом ничего не делал.
— Да ты хоть знаешь, что делают с теми, кто не смог угодить своей госпоже?! — хищно улыбнулась она. — Могут забить кнутом до смерти, если повезёт. А если не повезёт, то после засыпать раны солью. Раздробить пальцы, раз они так неловки и не способны ублажить. Или сделать ожерелье из глаз того, кто с недостаточным почтением взглянул на хозяйку. А могут переломать конечности и бросить тварям на арену. Ты рискуешь получить любое наказание из этого списка!