— ТВАРЬ! — Белаэрн вскочила и сдёрнула с пояса кнут, который тут же развернулся.
Она ударила, не замечая стражу. Им пришлось срочно отступать, освобождая пространство для гнева госпожи. Новый удар рассёк обнажённую кожу на спине и плечах, снова и снова… Пока рука Ораферна не поймала кнут и не дёрнула на себя. Он поднимался медленно, потому что иначе просто не получилось. Тело наливалось свинцом с каждым новым движением, а в животе неимоверно жгло. Разум сопротивлялся, не желая подчиняться, но уже не совсем отдавал отчёт действиям, ведь даже думать становилось тяжело.
— Я сама! — наследница второго Дома остановила стражу движением руки. — Прошу простить, дамы, но, боюсь, мне придётся поучить этого упрямого эльфа хорошим манерам. Когда он будет готов подчиняться, я снова позову вас, обещаю, — зло улыбнулась она, не сводя взгляда с пленника.
— Не убей только. Любопытно же… — хмыкнула одна из гостей, и вся компания вышла из комнаты, забрав с собой личную охрану.
Белаэрн схватила со стены два новых кнута взамен старого. И нанесла ещё несколько ударов сверху, сбоку, вниз по ногам. Ораферн защитился собственной цепью от двух из них, но подпрыгнуть уже не смог и удар повалил его на колено. А потом… алый морок с глаз стал сходить. Разум затухал от боли, которая снова и снова врезалась в плоть, разрезая кожу, оставляя глубокие кровоточащие раны. Недооценил врага, переоценил свои силы и в итоге оказался повержен. Эта мысль тяжёлым грузом повисла на сердце, и тело повалилось на пол, не в силах больше держаться.
***
Ораферн приоткрыл глаза. Обстановка поменялась. Теперь кругом были серые выдолбленные стены камеры, решётка и тонкая подстилка, на которой он сидел. Ораферн шевельнул рукой и почувствовал натянутую цепь. Она оплетала запястья и уходила в камень стены, не позволяя даже подняться.
— Не дёргайся. Я скоро закончу, — прозвучал юный голос, смутно знакомый.
Ласгален повернул голову и увидел молодого дроу, который обрабатывал его раны каким-то снадобьем. Ораферн явно встречал его раньше, но не мог вспомнить где.
— Джаллил Виннессия приказала держаться. Она прибудет сегодня вечером, — очень тихо выговорил парнишка и поднёс к потрескавшимся губам пленника пиалу с каким-то отваром. — Выпей. Это окончательно выведет яд.
— Ви… Ви… — попытался произнести Ораферн, но горькая красноватая жидкость полилась в рот.
Он наконец вспомнил, где видел этого молодого дроу. Кажется, его звали Ксанд, это он сообщил о том, что наследница Второго дома собирается забрать «игрушку» Виннессии. Шпион. От осознания этого на душе стало чуточку легче. Тело ныло, отзываясь болью, а память доставала всё новые и новые картины недавнего прошлого. Судя по ним, прошёл уже не один день, и Белаэрн приходила в темницу к светлому эльфу, чтобы снова заставить его подчиниться. Но стоило вспыхнуть его сознанию, как пробуждалась тёмная сторона, не желавшая покориться, рвавшая цепи. И новые раны ложились поверх предыдущих, а цепь становилась всё короче и короче.
С дроу тяжело было иметь дело. Они не желали ничего, кроме полного подчинения и власти над другими. Между собой имели какие-то договорённости, но до поры до времени. Может, среди них и могли бы найтись те, кто разделял мировоззрение Виннессии. Но и она, учитывая хорошее отношение к лесному королю, не спешила рисковать ради него своим статусом. Каждый шаг должен быть просчитан, взвешены все риски. Иначе в этом мире выжить невозможно.
***
— О, Виннессия. Какими судьбами? — широко улыбнулась Белаэрн, приветствуя гостью.
— До меня дошли слухи, что мой подарок для Правящего дома оказался повреждён, — надменно произнесла та. — Это правда?
— Он просто упрям. Но я искореню эту черту, можешь не переживать.
— Покажи, — генерал сделала шаг вперёд, в голосе почувствовались требовательные нотки.
— Ты не у себя дома, Виннессия и не имеешь права требовать от меня… — рыкнула собеседница, но договорить не смогла.
— ПОКАЖИ! Я берегла его для Правящего дома, нашла к нему подход, и у меня он был согласен на всё. А ты, как всегда, не справилась и теперь хочешь спрятать свою вину за отговорками? Советница будет счастлива узнать, что лот на аукцион, который по нелепой причине попал к тебе, испорчен твоей рукой. Немедленно покажи его!