— Сын врага… — в этих словах чувствовалась горечь.
Разум понимал, что тёмную сущность нужно принять, чтобы научиться пользоваться её силами, но сердце не желало иметь ничего общего с тем, кто стал причиной множества смертей. Сын врага. Того, кто не был добит во время первой войны, когда Великое воинство из Силматола пронеслось по Марнуэлену, снося свиту бога войны Окхтара и заставляя их укрыться в подмирье. Врага, который спрятался и долго готовился к завоеванию материка и разжёг новую войну спустя более чем две тысячи лет, создав ужасных орков. Около двухсот лет новой войны, в которой была убита и мать Ораферна, уничтожено его поселение, а он принял на себя тяжёлую ношу лидерства, оставили глубокий след в душе. И теперь выясняется, что он сын врага.
— Не хочу… Но не могу изменить…
***
На лечение ушло несколько недель и только потому, что Виннессия бросила на это все свои ресурсы. Чтобы поставить на ноги обессиленного эльфа, ей пришлось обращаться к жрицам, и это обошлось ей в десяток слуг, принесённых в жертву. Но лекарства, полученные от них, по её мнению, того стоили. Раны быстро затягивались, и бледное, почти обескровленное тело Ораферна, вновь приобретало здоровый вид. Азиз почти не отходил от его постели: перевязывал, промывал, кормил. И лесной король шёл на поправку.
Виннессия появлялась время от времени, но ненадолго, лишь узнать о самочувствии, и снова пропадала. После случившегося важные дела требовали разрешения. Дроу редко бросают слова на ветер, поэтому аукцион действительно нужно было подготовить. План трещал по швам, но один небольшой шанс давал надежду, и упустить его значило бы для Ораферна мучительную смерть. Генерал не желала этого, но и сама подставляться не хотела.
— Как ты?
Она пришла ближе к вечеру, когда Азиз заканчивал с нанесением целительной мази, забрала у слуги пиалу и жестом приказала выйти. Тот подчинился.
— Намного лучше, спасибо, — улыбнулся Ораферн, почувствовав исцеляющие прикосновения нежных женских рук. — Уже затянулись.
— Эта тварь оставила на тебе столько шрамов… — с сожалением произнесла дроу.
— Если смогу добраться до своих, то Геллионн исцелит. Ты бы видела, сколько на мне было шрамов после войны… — усмехнулся. — Но он вылечил все, — взглянул на неё, слегка прищурившись. — Ты точно не хочешь уйти со мной?
— Меня здесь слишком многое держит. Если тебе удастся бежать или ты погибнешь, я, конечно, буду скучать. Но уже говорила, что статус для нас — всё. Я и так рискую. Твоя идея с оглаской и аукционом выиграла нам немного времени, но если план провалится… я больше не смогу тебя спасти.
— У меня другого шанса не будет, — кивнул лесной эльф. — Риск велик, но я не вижу других вариантов.
— Кстати, принесла тебе твои вещи. Может быть, в этот раз тебе удастся узнать больше, — она нанесла мазь и вытерла руки о лежавшую рядом тряпку, затем коснулась пальцами щеки Ораферна. — Сколько же с тобой мороки… — коснулась дыханием его шеи, но заживающие раны не позволяли насладиться обществом в полной мере. — Однажды я убью её, обещаю.
Виннессия не задержалась надолго и скоро снова отправилась по делам, а лесной король потянулся к своим вещам. Пока ещё отдельные движения вызывали неприятную боль, но мазь действительно творила чудеса. Он достал зеркало и взглянул в отражение.
— Расскажи мне, что я могу, — тихо попросил эльф. — Какие у меня особенности тёмной крови?
— О, наконец-то я слышу уже осознанный вопрос, — в высоком голосе зеркала слышалась улыбка. Говорило не отражение. По зеркальной поверхности шли круги, какие бывают от капли, упавшей в воду. — Ты способен соблазнять представительниц противоположного пола, вызывая плотские желания, влечение. До того, как клетка была разбита, у тебя эта особенность и так была. Просачивалось очарование, если можно так выразиться. «Чарм».
— То есть, все мои… кхм… встречи, восхищение дам — это не моя заслуга, а подтекающего чарма? Мило… — даже как-то обидно стало, пусть и на пару мгновений. — Это всё? А что такое «сверкать» тогда?
— Это обозначение перемещения в пространстве, — ответило зеркало.
— Как это? — вскинул брови эльф.
— Ну, так… то тут, то там… — туманно ответило оно.
— А что для этого нужно сделать?