— Сто тридцать! — тут же показалась вторая из Четвёртого.
— Сто пятьдесят! — а этот голос никогда более не будет забыт. Белаэрн помахала табличкой, зло улыбаясь.
— Двести! — но ставка была перебита другой дамой из Второго дома, что вызвало негодование мучительницы, однако ей пришлось стиснуть зубы, увидев свою тётку.
В зале витала ненависть, злоба, сладострастие и невероятная жажда превосходства, закрутившись в целый букет ароматов, столь мерзкий, что нос едва не защекотало. Но внезапный чих мог сбить концентрацию, поэтому полукровка держался, сколько мог. Он улыбался и временами подмигивал той или иной представительнице знатного рода, раззадоривая. Сейчас ему это позволяли, но подобная дерзость будет наказана позже.
Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы слуга не подошёл к ведущей аукциона и не шепнул бы что-то ей на ухо.
— Внимание! Лот уходит к представительнице Правящего дома за четыре тысячи кристаллов!
«Ну, вот и всё», — подумал Ораферн. Виннессия говорила, что для лотов аукциона обычно используют только один общий путь до развилки по направлению к Домам. Оставалось уповать на то, что так оно и будет. Стража вывела эльфа с подиума и ещё раз проверила кандалы, но те были надёжно заперты. Вдруг полукровка ощутил, как что-то быстро подоткнули ему за пояс. Под одним из глубоких капюшонов охраны он заметил Ксанда, но спустя мгновение, тот исчез, словно его и не было. За поясом должны были оказаться ключ и пузырёк. В сопровождении четырёх воинов купленный лот повели к небольшой двери, за которой скрывался узкий коридор. Примерно по такому же он добирался до покоев Виннессии.
— Через рыжий коридор было бы ближе, — высказался один из стражников. — Почему там не идём?
— Там есть пересечение с Тёмным, — ответил второй, и это почему-то стало достаточным аргументом.
Лесной король старался не показывать своё волнение, но оно всё равно заставляло сердце биться сильнее. Минул путь, освещённый синими грибами, затем жёлтыми вперемешку с оранжевыми. После, стража свернула к сине-зелёному коридору, но нужного всё никак не попадалось. Промелькнула мысль, что охрана решила выбрать другую дорогу или Виннессия ошиблась, и вот-вот появится дверь во дворец Правящего дома и всё будет кончено.
— Что, светлый, поджилки трясутся? А на аукционе был смелый! — стражник, шедший позади, подтолкнул пленного в спину. Остальные рассмеялись.
Отвечать на эту фразу Ораферн не стал. Но что верно, то верно: страх сковывал сердце. Последний шанс на спасение готов вот-вот выпорхнуть из рук, оставив лишь отчаяние и пустоту внутри. Пока не появилась дверь, он всё ещё надеялся, искал взглядом зелёный цвет, рассматривая светящиеся грибы. Во рту пересохло.
— Чего молчишь, светлый?! — не унимался стражник. В воздухе всё явственнее проявлялся запах ненависти. — Интересно, кто тебя купил? Джа́ббресс Ультри́н? Она знаменита тем, что устраивает ванны из крови своих слуг. Значит, тебе грозит закончить свою жизнь в виде лужи, — расхохотался. — Или же Джаббресс Сарн? Она очень любит делать себе украшения из глаз непокорных. Выдирает их и сохраняет в прозрачной смоле, а потом инкрустирует в колье и пояса. Для неё достать редкий цвет — настоящая удача! А у тебя какие? — стражник резко развернул на себя пленника за плечо. — Зелёные? Отличный экземпляр!
Ораферн дёрнул плечо обратно и продолжил путь, стиснув зубы. Внутри всё вскипало и бесновалось. Нужный коридор всё не попадался, и волнение уже выливалось через край, а издевательства стражи не просто подливали масла в огонь, а порождали неистовое пламя, справиться с которым оказалось не так просто. С каким наслаждением он бы развернулся и врезал этому типу своими же кандалами, наконец заткнув его пасть. Однако если выпустить ярость, то у ситуации будут возможны лишь два финала: первый — Ораферна убьют на месте за предпринятую атаку. А второй — даже если так случится и полукровке удастся убить стражников, он наверняка будет серьёзно ранен и останется один в лабиринте, так и не попав в зелёный коридор. Поэтому кулаки сжимались, желваки на скулах ходили, глаза пылали ненавистью, но эльф не отвечал и продолжал терпеть словесное недержание позади идущего дроу.
Жёлтый коридор пересекал ещё один, и когда охрана свернула в него, полукровка с жадностью стал искать освещение. Тусклый зеленоватый свет одного гриба, затем второго… третьего… Зелёный коридор! Сердце едва не выпрыгнуло из груди от радости! Дальше пройти три лестницы и отсчитать сто тридцать четыре шага от последней. Сколько лестниц минуло? Нет, здесь пока ни одной. Впереди идущие охранники стали спускаться. Первая лестница.