— Неужели нет никаких подсказок к раскрытию тайны ключа? — спросил он.
— Сверр говорил только про Башню Хроник на свету. Но больше ничего не успел. Поэтому не уверен, что это можно считать за полноценную подсказку.
— На свету? — переспросил прислужник и повертел вещицу в руках, а затем поднёс её ближе к светильнику и стал разглядывать узоры напротив света.
— Там! — Ораферн даже выронил ложку, указывая на стену.
Тень от медальона словно ожила и выстроилась сначала в очертания башни, затем стала показывать числа, а после сложилась в кусочек карты. Забыв про ужин, король начал быстро зарисовывать то, что увидел, пока узоры не вернулись в прежнее положение, застыв на месте. Эльфы переглянулись.
— Кажется, я был не бесполезен, — скромно заметил дворецкий.
— Геллионн, да ты просто сокровище! — вскочил правитель и, перегнувшись прямо через стол, потряс друга за плечи.
Тот успел убрать тарелку с супом, пока ужин не оказался на полу, а после эмоциональных проявлений хозяина леса вернул всё на свои места.
— Теперь я могу найти Башню Хроник! И… и вызнать, каким образом защитить Морнтаур! И не дать возможность Йелва воспользоваться шансом и посетить Башню! — Ораферн был крайне воодушевлён.
— Значит, весть о том, что в Кьярвале сожгли вторую голову орка, и Тилиаэлу нечего предоставить в качестве доказательств, тебя не огорчит? — осторожно поинтересовался дворецкий.
— Э… Ох… — известие приостановило бурю радости, сведя её почти на нет. — Ладно, разберёмся как-нибудь.
***
В этот день серые тучи почти полностью заволокли небо, но кое-где в разрывах их пелены проглядывали яркие голубые лоскутки, открывая дорогу редким, но столь желанным солнечным лучам. За рядом мраморных колонн открывался чудесный вид на водоём. Здесь ощущалась лёгкая прохлада, но водная гладь была прекрасна даже при такой погоде. Иногда её тревожили порывы ветра или капли дождя.
Лоссеана́лле сидел в кресле с книгой, изредка откидывая назад серебристые пряди, спадающие с плеч. При каждом движении на пальцах поблёскивали дорогие перстни с витиеватыми узорами и драгоценными камнями. Иногда казалось, что эльф поправлял волосы только для того, чтобы увидеть краем глаза этот блеск и восхититься тонкостью и изяществом работы мастера. В этот раз на нём поверх серебристых одежд была накидка из синей парчи с изумительным узором и меховой отделкой ворота. Обычно меха эльфы не использовали в одежде, так как не были так подвержены холоду, как люди или гномы, но жители Тараэлентириоса ввели такое понятие, как «модный», и в данном случае подобное украшение было данью этой самой моде.
— Властитель, — голос советника был вкрадчивым и тихим, словно он боялся вспугнуть величавую птицу, обретшую умиротворение на прекрасной мраморной террасе, увитой золотыми плетистыми розами. — Его Светлость король Тилиаэл изъявил желание побеседовать и ожидает ответа в фонтанном зале. Прошу покорно дать согласие или же посоветовать, как ответствовать Его Светлости, ежели положительный ответ дать невозможно, — рыжеволосый эльф в серых одеждах учтиво поклонился.
— Вот как? — правитель Тараэлентерио́са медленно наклонился вперёд, чтобы положить книгу на мозаичный столик перед собой. — Я буду рад разделить беседу с Королём Халла. Распорядись, дабы ему доставили кресло и установили против моего. Ступай, — высокомерный взмах руки вновь заставил блеснуть перстни, вызвав удовольствие на лице венценосной особы.
Сквозь серые облака пробился солнечный свет, озарив своими лучами часть водоёма. На мраморную террасу ступил высокий темноволосый эльф в синих одеждах с серебристой вышивкой. Он слегка кивнул в знак приветствия вставшему со своего кресла хозяину дворца и подошёл ближе для рукопожатия.
— Моё сердце радуется при виде тебя, король Тилиаэл, и я считаю за честь звать тебя дорогим гостем и другом, — светская улыбка появилась на лице Лоссеаналле.
После пожатия рук он жестом предложил гостю расположиться поудобнее. Прислуга поставила на столик кувшин вина, хрустальные кубки и фрукты.
— Как и я, — ответствовал гость и последовал совету, усевшись в резное кресло с подушкой. — Вот только привели меня к тебе не очень радостные вести.
— Что же опечалило тебя, позволь узнать? — серебровласый эльф откинул длинную часть рукава так, чтобы она спадала за подлокотник.