— Но я не могу это так оставить, — нахмурился Ораферн и повторил манипуляции друга. Пряная и острая пища слегка покалывала на языке. С непривычки это казалось странным. — Хм… кажется, я знаю, где найти подсказку.
Поблагодарив за трапезу, эльф отошёл подальше и сунул руку в свой вещевой мешок, извлёк предмет, укутанный в материю и сел в углу, размотав зеркало. Оно чуть заметно блеснуло в руках, вместо отражения показав серый туман и мелкие искры, похожие на звёзды.
— Наконец-то, — произнёс тихий тоненький голосок. — Здесь куда лучше ощущается прилив магии. Выбрался? Молодец.
— Скажи… кроме отражений иных реальностей, ты можешь ещё что-нибудь? — нахмурился лесной король.
— О, мы уже в Захране? — зеркало, словно осмотрелось, отразив ткани и узорчатую стену. — А что ты хочешь в этот раз?
— Я хочу узнать о втором советнике и понять, как его обуздать.
— Ты с кем там разговариваешь? — Азиз привстал, пытаясь заглянуть за плечо эльфа со своего места. Он доедал фрукты, но любопытство заставило оторваться даже от столь приятного занятия. Эльфийская речь казалась чем-то слишком заковыристым для понимания.
— После расскажу. Подожди, — мельком оглянулся Ораферн, перейдя на местное наречие, и снова всмотрелся в зеркало, заговорив на родном. — Как он стал таким? Какие у него слабые места? Чем его можно напугать?
— Это не очень честно, — ответил тонкий голосок. — Выуживать подсказки. Но я действительно знаю многое о нём, раз ты сталкиваешься с ним в этой реальности. Могу сказать, что его первой жертвой была очень красивая служанка, ей было шестнадцать, на два года младше Зейда. И это было случайностью. А вот после случайности прекратились… — артефакт сделал многозначительную паузу. — Тот эпизод оставил на нём большой отпечаток. Кстати об этом! Ораферн, ты должен знать, что долгие беседы со мной оставляют твой след на моей поверхности и тогда в один прекрасный день тебя может случайно засосать в один из параллельных миров, потому что отражение свыкнется с моей природой. Не то, чтобы мне не хотелось поболтать, наоборот, я это очень люблю! Развевает скуку. Но предупредить тебя об этом входит в мои обязанности.
— О как, — слегка отпрянул эльф, но после вновь приблизился. — Ну, спасибо за предупреждение. А ты, чисто случайно, не владеешь иллюзиями? Отражения там… перенос образов? Я где-то в библиотеке наткнулся на подобное описание действия артефакта.
— Хитре-ец, — довольно протянул высокий голосок. — Только на короткий срок. Это не моя основная функция. И для этого мне потребуется подпитка от тебя.
— Возможно ли перенести образ той первой служанки на лица девушек-прислужниц? — лесной король постучал пальцем по губам, задумавшись. — Это должно бы возыметь эффект отторжения. И на какое-то время избавит их от его пристального внимания. Как думаешь?
— О! А в этот раз твоя идея мне нравится куда больше, — тихо захихикало зеркало. — В другой реальности ты просил временно обезобразить лица, но это вызвало лишь гнев. А тут может быть интереснее. Да, я могу это сделать с твоей помощью, но только на короткий срок, не больше получаса, возможно меньше. Но это действо заставит тебя сделать большой шаг мне навстречу. Ты же помнишь, о чём предупреждён?
— Да. Но я не могу это так оставить. И иного выхода просто не вижу, — кивнул эльф.
— Тогда поиграем, — высокий голосок слышался очень довольным и, кажется, на поверхности зеркала проявилось бледное отражение зелёных глаз.
Глава 22. Тайны
Над цветастыми дорогими коврами, низкими столиками с широкими серебряными подносами, наполненными фруктами и сладостями, меж резных полупрозрачных ширм, подушек, высоких кувшинов, под звон монеток на поясах танцовщиц, стук барабанов и протяжный голос длинной дудки, плыл ароматный туман.
Иснаан-Хаяс Зейд держал в руках серебряную трубку, соединённую шнуром из змеиной кожи с замысловатым высоким кувшином. Когда он подносил её к губам, дорого украшенный кувшин издавал булькающие звуки, а уголёк на его узком горлышке краснел. Возлежа на подушках, советник наблюдал за танцами, наслаждался музыкой и ароматным дымом, предвкушая скорую победу над врагом. Наконец-то все его труды окупятся, тяготы и лишения оправдаются.
Ему дорого обошлась ссора с Доросом и Ара́кой, городами, что закрыли торговые пути и создали напряжение с Захраном. Но, когда второй советник станет первым, он тут же восстановит отношения, ведь там за всем следят его люди, которые в нужный момент начнут «дёргать ниточки», расставленные прежде. И всё удастся само собой.