Скорые смотрины будут в пользу его племянника, ведь всех прочих соперников Зейд благополучно устранил. Самой большой «костью в горле» был Азиз, отпрыск первого советника, обладавший большим доверием и даже отправленный за сосудом Героя. Но лёгкая корректировка маршрута устранила проблему. Правда, его должны были подстеречь разбойники, подготовленные вторым советником, но и они попали под горячую руку внезапно появившихся дроу. Жаль, конечно, что сосуд пропал, и племянник не сможет героически его вернуть, снискав себе славы, но и так неплохо.
С остальными было проще. Кому-то подпортили репутацию, а у кого-то вскрыли тёмные тайны, не позволяющие выдвинуть свою кандидатуру на смотрины. На фоне прочих, племянник второго советника смотрелся идеальным претендентом на роль жениха старшей дочери Калифа. Если бы правителю повезло чуточку больше, и он обзавёлся бы сыновьями, стало бы сложнее. Но Всевидящий наградил его только девочками.
Советник поймал руку одной из прислужниц, пытавшейся поменять поднос и резко притянул к себе. Девушка не смогла удержаться и упала к ногам властного мужчины, дрожа от страха. Опустевший поднос покатился по полу, разбросав объедки.
— Ты такая неуклюжая, — довольно улыбнулся Зейд, масленым взором пройдясь по её фигуре, словно не замечая одежды, остановился на пышной груди, а затем скользнул вверх к глазам.
Пальцы подобрались к полупрозрачной вуали, коснулись под ней нежных губ, наслаждаясь лёгкой дрожью прислужницы. Какое же удовольствие доставляли её трепет, ощущение страха и беспомощности перед сильным и могущественным мужчиной. Эта беззащитная птичка оказалась в полной его власти, свежая кровь, ещё не испившая чашу боли до дна. И было в её взгляде что-то… что-то притягательное и… знакомое. Но пряный туман не позволял разглядеть.
Медленно пальцы потянули за вуаль, снимая её с лица… И так же медленно стали округляться глаза самого советника. Он знал эти черты… знал эти глаза, нос, губы, подбородок и эту маленькую родинку на левой щеке…
— На… Нар…мин… — как во сне выговорил Зейд, находясь в замешательстве. — Нарми́н, — повторил он, понимая, что её здесь не должно быть, она умерла много лет назад. Случайно задушенная, нежная и прекрасная, та, что много лет являлась ему во снах после. И та, которую он так силился забыть. — Пошла прочь!
Рука советника оттолкнула прислужницу и девушка, подхватив поднос, выбежала из его покоев. Музыка при этом не замолкала, впрочем, как и танцы, ведь к эксцентричности хозяина слуги давно привыкли. Музыкантов он не трогал, танцовщиц тоже, так как весьма ценилось подобное искусство во дворце, и им наслаждались многие из вельмож. А вот личные служанки — другое дело. Зейд ещё некоторое время сидел озадаченный произошедшим, но после отмахнулся от мысли, решив, что ему просто привиделось в пряном дыму. Он позвал следующую девушку из новеньких поменять ему уголёк на горлышке замысловатого курительного кувшина.
Прекрасный стан, робкие движения и тот же трепет, что так привлёк «хищника» в первой служанке. О, да! Он дождался, когда уголёк будет заменён и снова схватил прислужницу за запястье, притянув к себе. И застыл, глядя в её испуганные глаза. Нет… это не могло быть правдой! Пальцы сорвали вуаль. Нармин… Перед взором снова была Нармин! Советник отшатнулся, как от заразной, затем взглянул на курительное устройство и отбросил трубку прочь. Девушка быстро ретировалась.
— Хватит! — вдруг разозлился Зейд, остановив музыку и танцы. — Убирайтесь! — он заходил взад-вперёд по ковру, ещё раз взглянул на курительный кувшин и ногой оттолкнул его в сторону. Уголёк упал на ковёр и прислужницы подбежали, чтобы спасти убранство от пожара. Но стоило им устранить опасность, как на них накинулся советник и принялся срывать вуали…
Нармин смотрела на него испуганно с каждого лица. Что за наваждение?! Это были её глаза, её нос, губы, щёки и та же самая маленькая родинка, которая так нравилась прежде. Но теперь… их было много… сразу… Мужчина замер, попятился, потом закрыл лицо руками и закричал, сразу после чего изверг такую брань, что девушки, подхватив свои вуали, бросились прочь.
Неужели он сошёл с ума? Или кто-то подмешал что-то в курительный кувшин? А может, это Нармин пришла мстить ему именно теперь, когда все планы вот-вот воплотятся в жизнь? Выбрала же момент! А выглядит всё такой же робкой, как тогда… нежной… испуганной… как тогда… Тогда. Сердце защемило и мужчина сел на подушки, сжав одежду на груди в кулак.
***
Ораферн выглядел бледным, усталым, но довольным. Подпитка зеркала отобрала много сил, но фокус удался. Пожалуй, если бы кто-то кроме участниц и Азиза узнали о задумке, то могли возникнуть серьёзные проблемы. Впрочем, друг тоже теперь смотрел на эльфа как-то странно. Он помог пройти в комнату прислужниц и вернуться обратно. Видел, как девчонки благодарили чужеземца, кланяясь в ноги, как тот отнекивался и пытался поднять их. Но вместе с тем он наблюдал и за ходом чуда. Вопросов появлялось всё больше и их очень хотелось задать.