— Кажется, он, действительно, пытается быть честным, — заключил Ораферн, обернувшись к Азизу. Тот недоверчиво смерил старого знакомого взглядом и поджал губы, решая, как стоит к этому относиться.
— Ладно, показывай, что принёс, — доверившись чутью друга, сын первого советника подошёл к плащу и, присев, начал его разворачивать.
Среди отрубленных кусков цветущего плюща и лиан проглядывались какие-то вещи: узорчатые кошели и дорогие кинжалы, инкрустированные драгоценными камнями, браслеты и перстни. Всё, за что зацепился глаз эльфа, что могло бы быть опознано.
— Там ещё много всего, — сообщил он. — Я не стал долго копаться. Сами поищите потом. Одно могу сказать точно. Эта тварь связана с тёмными духами. Гляди, — он поднёс один из цветков к губам, сконцентрировался и тихонечко дунул. Золотистые волоски завибрировали, и раздался тихий стон, едва различимый голос последней жертвы.
— Помилуй меня, Всевидящий! — почти одновременно произнесли оба вельможи, глядя на происходящее.
— Мы должны сообщить Калифу, — твёрдо заявил Азиз.
— Согласен, — вздохнул Дамир. — Если дядя связался с тёмными силами, то этих доказательств должно хватить для ареста. Но нужно поторопиться и поставить охрану у колодца, чтобы он не смог сжечь оставшиеся там вещи. Я… не думал, что всё так… плохо… — опустил взгляд. — Простите.
Азиз взглянул на Ораферна, едва заметно качнув головой в сторону племянника второго советника. Эльф втянул носом воздух и утвердительно кивнул. Значит, старый знакомый говорил правду и, действительно сожалел о случившемся.
— Ладно, давайте поторопимся и уйдём отсюда, — предложил сын второго советника. — У твоего дяди много ушей и рук. Возможно, есть даже среди стражи Калифа, я не знаю. Охота закончится через несколько дней. Но, может, ты знаешь, с кем не ладит твой дядя?
— Он как-то отзывался о начальнике дворцовой стражи не очень лестно. Если к кому-то и обращаться за помощью в отсутствии Калифа, то, наверно, только к нему.
— Отлично. Идите. А я тут постерегу, — Ораферн снова сел на край колодца. — И лучше вам поторопиться. Только предупредите меня, когда будете подходить, чтобы я успел скрыться. Не хочу иметь дело со стражей.
— Мне пока не стоит показываться. Дамир скажет, что эту тварь зарубил кто-то из личной охраны моего отца, но воин был сильно ранен и отправлен на лечение, — размышлял Азиз. — На подходе Дамир должен громко рассказывать подробности или внезапно вспомнить о какой-то вещи из найденных и станет её показывать. Ариф услышит. У него очень чуткий слух.
— Хорошо, — кивнул племянник Зейда.
— Вот и договорились, — повторил жест эльф. — Поспешите.
***
Стража достаточно быстро среагировала и прибыла на место во главе с Дамиром. Ораферн дождался их и «сверкнул» ко входу в тайный коридор. Но вышло криво. Он знал, место, куда хотел попасть, но битва отняла много сил и концентрация снизилась, поэтому полукровка появился под потолком и ухнул вниз, наделав больше шума, чем хотел бы. Благо Азиз ждал и вовремя укрыл друга, когда стража ринулась проверять источник шума.
Но главный сюрприз ждал на следующий день. К вечеру верные слуги сообщили, что Калиф вернулся. У Азиза замерло сердце. Особенно, когда в покои внесли на носилках отца и аккуратно переложили на постель. Сердце забарабанило в груди, а тело рванулось к родителю с такой силой, что лесному королю пришлось удерживать друга, крепко схватив за плечи. Стоило большого труда дождаться, пока все выйдут, оставив господина почти одного, на попечении верного прислужника. Только тогда эльф отпустил товарища и тот вышел из-за ширмы.
Икрам, несмотря на смуглый оттенок кожи, казался бледным. Узорчатое одеяло покрывало его до самой шеи, не позволяя разглядеть причину подобного состояния. Но слуга поклонился юному господину и осторожно коснулся руки советника. Тот открыл глаза и повернул голову.
— Мой мальчик, — улыбнулся отец и сел на постели. Азиз бросился к отцу.
Фраза прозвучала так знакомо, что Ораферн вздрогнул. Лимлаг, наверное, очень переживает из-за его внезапного исчезновения. Может быть, думает, что от друга остались только воспоминания. Нужно сообщить ему. Но… Лесной король вздохнул. Эльфы любили передавать сообщения через птиц. Когда записками, когда мысленной информацией. И после установления контакта и получения письма, отпускали пернатого обратно домой. Но у Ораферна эта функция не работала. Он мог установить связь с птицей, передать сообщение, но ментально отпустить летуна не получалось и тот оставался привязан к нему навечно. Пока смерть не разлучит их. В Чёрном Лесу жил маленький зяблик, который поставлял королю новости обо всём, что слышал. В Эаринандисе ласгален взял сокола, чтобы сообщить об изменившихся планах. И теперь «брать в плен» ещё одну птицу? Впрочем, если отослать сообщение Лимлагу и попросить его связаться с Морнтауром, рассказать Геллионну о случившемся, не придётся «пленить» сразу двух пернатых созданий.