Но мысли пришлось вернуть к делам насущным, так как до слуха донёсся рассказ советника о том, что случилось.
— Когда началась охота, мне подвели светло-серого жеребчика, ладного, но уж больно резвого, — сообщил Икрам, поглаживая сына по плечу. — Свита следовала за мной неустанно, и мой сокол даже сумел сбить рябку (птица), но потом жеребчик взбесился и действительно понёс. Я слышал крики свиты, но недолго. Они, как нарочно отстали. Но Калиф предусмотрел и поставил туда своего человека. Как выяснилось позже — не зря. Скакун меня всё же сбросил, и я вывихнул плечо и ударился головой. Но подоспели люди Калифа, поймали лошадь и подменили меня воином, облачённым в такие же одежды. Они успели устранить засаду и спрятали меня. Человек, оставленный среди свиты, после рассказал Калифу, что Муртаки намеренно придерживал остальных, а после того, как они всё же добрались до засады и увидели подстроенную сцену убийства, он пожелал лично оставить на «моём» теле следы от когтей кинжалом. Тут его и всех остальных схватила стража Калифа, выдававшая себя за наёмников. Как видишь, я не сильно пострадал. Но нужно было создать впечатление умирающей жертвы, чтобы Зейд поверил. По легенде охота завела Калифа в те места, где было совершено покушение, вопреки уговорам некоторых несогласных. И потому меня чуть не «сожрал» леопард. И именно поэтому мы вернулись раньше положенного.
— А Муртаки?
— Он и вся свита пока под бдительным наблюдением в Южном крыле. Якобы для дознания о том, как получилось, что они оставили своего господина одного, — пояснил советник. — Им запрещено переговариваться до слова Калифа. Это сделано для того, чтобы зачинщик не догадался раньше времени о том, что раскрыт.
— Я так рад, что ты жив, отец, — улыбнулся Азиз, взяв родителя за руку. — И… у нас тоже есть новости. Мы нашли доказательства связи второго советника с тёмными духами прошлой ночью. И Дамир на нашей стороне, хочет обличить дела дяди.
— Сын мой, ты уверен? — нахмурился Икрам. — Это может быть очередной ловушкой. И… как добыли доказательства? — на лице появилось замешательство, когда он заметил следы на шее отпрыска.
— Всё в порядке, не волнуйся. Больше всего досталось Арифу, но он опять меня спас.
— Я обещал позаботиться о нём до конца охоты, — напомнил Ораферн, стоя поодаль. — И держу слово.
— Благодарность моя безмерна, дорогой гость! — поклонился первый советник, насколько позволило его положение.
— Мы спустились в подземелье и там, в колодце, представляешь, жила растительная тварь с живыми ветками плюща, которая имитировала голос своей жертвы. Увы, Забир не выжил. Но Дамир хотел остановить деяния Зейда и потому пришёл на помощь.
— Я склонен верить, что намерения его были чисты, — заметил эльф.
— Ариф сразился с тварью и победил! — гордо заявил друг. — Слова Дамира и остатки того злосчастного растения являются доказательством. А ещё множество разных вещей, принадлежавших тем, кого эта тварь съела. Там весь колодец усеян костями.
— Без слов Дамира мы не сможем доказать связь с тёмными духами, — нахмурился Икрам. — Если он действительно решил говорить против своего дяди, то находится в большой опасности. Для начала нужно всё рассказать Калифу. А после охранять Дамира. Если убийцы доберутся до него, то всех нас ждут большие беды.
— Зейд считает Вас полуживым и потому, скорее всего, пошлёт убийц и сюда, — заметил Ораферн. — Вы с Дамиром его главные противники на этот момент. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить вас с Азизом, но будьте готовы к неприятностям.
***
После аудиенции у Калифа и слов Дамира, Иснаан-Хаяс Зейда арестовали. Место появления хищного растения исследовали очень тщательно, найдя там свидетельства смерти многих пропавших слуг, воинов и даже вельмож. Несколько из них считались предателями и беглецами и, судя по развитию последних событий, могли быть оклеветаны и убраны с дороги. Племянника Зейда снабдили надёжной охраной, как самого ценного свидетеля. Учитывая всё случившееся, отпала необходимость скрываться, чтобы вывести зачинщика на чистую воду и свита Икрама, включая Муртаки, были арестованы.