И всё бы хорошо, если бы не исчезновение личной охраны Зейда, группы убийц, что раньше контролировали безопасность окрестностей дворца в ночной период.
Весь следующий день прошёл в суете, и Ораферну почти всё время приходилось прятаться за ширмой. Но к вечеру всё успокоилось. Икрам уснул, устав от расспросов и лекарей, как и Азиз, который больше не прятался.
***
Ночь окутала Захран своей прохладой. Лесной король, как обычно, спал в обнимку со своими мечами, когда услышал тихий скрежет у окна. Интуиция заставила открыть глаза. Едва слышные, почти эльфийские шаги направились от стола советника к постели Икрама. Тут до слуха донёсся ещё один, такой же неслышный шаг, но уже вдоль стены. Занесённый над советником кинжал столкнулся с эльфийской сталью. Лишь мгновение замешательства, и убийца отскочил назад, уклоняясь от второго меча. Ораферн отбил полетевший в него кинжал, подцепил ногой один из небольших резных столиков и швырнул в сторону второго противника, который считал себя незамеченным. Шум привлёк внимание, разбудив спящих.
Азиз вскочил на ноги, выхватил из-под подушки кинжал отца, с которым так и не расстался после катакомб, и, сообразив что происходит, ринулся на второго убийцу. В руке первого появилась сабля. И пока друг теснил его к выходу, сын советника бился, чувствуя в себе небывалый прилив сил и способности совершить невозможное. Во врага полетел поднос, а следом прыгнул Азиз, крутанулся, уворачиваясь от клинка, и с силой ударил ногой.
— Охрана! — закричал Икрам, и двери распахнулись. Первый убийца, поняв, что силы не равны, бросился к окну.
— Не упусти этого! Я за тем! — крикнул Ораферн, быстро подобрал отбитое ранее оружие и метнул во второго убийцу, попал в плечо.
В комнату вбежала охрана с копьями и саблями, мешая раненому сбежать. Душегуб лишь стиснул зубы и продолжил сопротивление. Учитывая стражу, отрезавшую путь для побега, ему оставалось либо убить себя, либо сдаться в плен.
А эльф уже выпрыгнул в окно следом за первым убийцей и приземлился на балкон снизу. Злодей успел забраться на крышу и намеревался скрыться где-то в районе восточного крыла, но не тут-то было. Азарт охотника алым пламенем вспыхнул в зелёных глазах. Ораферн убрал клинки, прыгнул и вскарабкался по каменным украшениям и колоннам, едва замечая препятствия. Скорость реакции и ловкость позволяли ему практически «взлететь» вверх по стене до крыши и продолжить преследование. Лёгкая, неслышная и невероятно быстрая поступь позволила не только не потерять из вида беглеца, но и догнать его. Тот явно не был готов к этому, но развернулся и метнул ещё пару коротких лезвий. Ораферн увернулся, поднырнув снизу. Лунный свет блеснул на клинке. Сабля противника разлетелась пополам, а лезвие эльфийского меча обагрилось человеческой кровью. Ещё удар и голова убийцы покатилась по крыше.
Сердце Ораферна часто билось в груди, не желая отпускать тот неистовый пыл, радость погони и триумф победы над врагом. Хотелось большего. Пусть хоть весь отряд убийцы появится здесь… О, хоть бы появились! И напали все разом! Тогда он бы вкусил аромат сражения. Жажда битвы ещё не утолена. Но сколько бы эльф не стоял, никто больше не объявился. Сердце успокаивалось, а голова прояснялась, сгоняя алый морок. Огляделся вокруг.
— Так… кажется, я слегка заплутал… — задумчиво произнёс он, не узнавая местность.
Только к рассвету Ораферн нашёл окно, из которого сиганул в ночи. Но его встретили в штыки… буквально. Охрана не покинула больше покоев советника. Азизу пришлось успокаивать их, заверяя, что эльф в данной ситуации свой, а после рассказывать другу, что раненого убийцу пленили, не дав покончить с жизнью, и теперь Калиф ждёт их всех после завтрака.
***
Малый приёмный зал, хоть и звался «малый», не соответствовал своему наименованию. Вход располагался сбоку, а кресло Калифа — в нише, вероятно, чтобы от дверей никто не смог атаковать правителя. Пока злодей добирается до удобного угла, его непременно успеет остановить стража. К тому же, узорчатая плотная ткань, придававшая величественности убранству, создавала дополнительную помеху для обзора, как и резные колонны.
Ораферна приодели в более подходящую одежду, но свои сапоги он не променял на бархатные туфли с загнутыми носами. И с наручами не простился, не смотря на уговоры. А вот перевязь с мечами пришлось оставить в тайнике, к Калифу не пускали с оружием.
Икрам, Азиз и Ораферн прошлись по богатым коврам, представ перед правителем. Восседающий на троне мужчина выглядел примерно лет на пятьдесят пять — шестьдесят. Аккуратная, ухоженная седая борода, карие глаза, морщинистый лоб, наполовину скрытый головным убором, который украшали нити жемчуга. Узорчатые светлые одежды и алый пояс, расшитый драгоценными камнями, придавали Калифу величия.