Темноволосый статный эльф с серебряным венцом восседал на одном из диванов, наслаждаясь кубком тёмного вина. Заслышав знакомые шаги, он обернулся, озарив лицо доброй улыбкой.
— Рад видеть тебя, мой друг! — поднялся, оставив напиток на столике.
— И я рад, что ты добрался до меня, — Лимлаг приобнял его, похлопав по плечу, и сел напротив, жестом приказав подчинённым принести ещё вина и закусок. — Надеюсь, вчерашняя гроза не сильно тебя потрепала.
— Поздняя осень всегда приносит с собой непогоду, даже в твой благословенный уголок. Но не стоит переживать об этом. Твои слуги позаботились обо мне. Но, позволь поинтересоваться, где был ты сам в тот ненастный час? — в голосе послышалось лёгкое беспокойство.
— В лагуне, — ответил хозяин дома, сделав паузу, словно задумавшись. — Но сейчас не о том. Ты говорил, что у тебя есть что-то, что нужно обсудить.
— Да, — внимательно посмотрев на друга, ответил Тилиаэл. — Я проверял сведения об орках, но, к великому сожалению, моих сил на это оказалось недостаточно. Некоторые ниточки привели меня в незначительные портовые города людей, но там и потерялись. Видишь ли, эта раса неохотно идёт на контакт с нами, и моим эльфам не удалось узнать что-то стоящее. Мои надежды привели к тебе, зная о твоём удивительном свойстве находить общий язык с представителями любой расы и сословия, — когда принесли ещё вина и налили в кубки, на столе появились закуски и темноволосый правитель с удовольствием попробовал одну из них, затем продолжил. — Помимо того, я узнавал о деле с проклятым артефактом в Лантасирина́не. Лаурэна́ндэ всё ещё пытается выяснить, кто мог надоумить ту деву и научить её скрывать тёмную магию от защитных чар. Но пока ему не удалось сильно продвинуться в этом вопросе. Но у него есть идея. Хочу посетить Лантасиринан сам. Кстати, заодно спрошу, сколько воинов сможет предоставить Менелтелу.
— Воинов? — переспросил Лимлаг, словно вырванный из своих мыслей.
— Да, — подтвердил собеседник. — В случае нападения врага… а к этому есть предпосылки. Мой край Телперинне́лле может предоставить конницу, Тараэлентириос — пехоту, и конницу, у Лантасиринана обеспечение и лекари, у тебя в Эаринандисе превосходные воины, а ещё флот, а в Морнтауре лучники и разведчики. Не известно, как повернётся к нам судьба, но мы должны быть готовы к внезапным переменам. Но по сравнению с прошлой войной, наше войско стало куда меньше, Тауранмаур изволил закрыть свои границы…
—Тараэлентерио́с… — нахмурился Лимлаг, облокотившись на свои колени и сложив пальцы в замок. — К моему неудовольствию, он движется к моральному упадку из-за чрезмерной тяги к праздности. Уж поверь, я-то знаю, о чём говорю. Не известно, что там с армией, но динамика не самая приятная.
— Твои слова удивительны, — Тилиаэл поставил кубок на столик. — Я был там несколько месяцев назад и не заметил ничего подобного.
— Увы, мой друг. Лоссеаналле пристрастился к уммалу. Я ещё храню малую надежду, что он одумается… Но он вырубает лес ради расширения города и практикует странные увеселения… Ораферн был в ужасе, когда… — осёкся, опустил голову.
— Друг мой, что за печаль постигла тебя? — забеспокоился темноволосый властитель.
— Ораферн… пропал.
— Что значит «пропал»?! — Тилиаэл поднялся с места и снова сел, ожидая пояснений.
— Уже несколько месяцев как… — Лимлагу пришлось рассказать об артефакте и исчезновении молодого короля. — Я пока не смог его найти. Даже обращался к духам воды. Но… Он не касался проточных вод, где они обитают. Однако, я уверен, что он жив! Он… не мог так просто…
— А что с Морнтауром? — нахмурился темноволосый властитель.
— Сейчас там всем управляет советник Ораферна.
— Я наведаюсь в Морнтаур, — решительно заявил Тилиаэл. — А после в Лантасиринан и Тараэлентириос.
— Не нужно. Я сам поеду в Чёрный лес. Разберись с остальным, — Лимлаг поднял тяжёлый взгляд. — Отправлюсь, как только ты будешь готов направиться к Менелтелу.
***
Караван медленно двигался к месту привала. В отличие от похода с Азизом, шли с утра и до обеденного часа, потом делали привал и после до заката. К ночи ставили шатёр и отдыхали до утра. Ораферна возили на этом странном горбатом звере, как почётного гостя, нарядив в одежды местных странников. Погонщики смеялись между собой о том, как чужеземцы, бывало, называли их животных, и эльф услышал одно из названий, которое было схоже с человеческим языком северных земель: велблюд или верблюд — «великий блуждатель» или «верный блужданию». Пожалуй, так их и стоило звать.