Но тут начались неурядицы в торговле. Товары, отвезённые в Кьярва́ль, оказались проданы по заниженной цене и ремесленники получили меньше прибыли, чем рассчитывали, что вызвало их недовольство. А ещё появились негодующие люди с Узкой равнины, утверждавшие, что с них потребовали бо́льшую плату за пользование окраинными угодьями леса, вопреки прежней договорённости. И после того, как люди отказались от такого нововведения, им закрыли доступ в лес. Они отправили ноту протеста королю.
Срочно собирается новый совет, и Наурглаэр представляет трёх эльфов-торговцев, перевозивших товар и вернувшихся с час тому назад. Они обвинили Баиндуира в хищении, утверждая, что никакой заниженной цены не было, и товары проданы по прежней договорённости, как надо и отчитались об этом Баиндуиру, а куда ушли деньги, которые недополучили ремесленники — не знают. В доказательство своих слов, торговцы предоставили бумагу из казначейства, что передано меньше необходимой суммы после проверки счетов Баиндуиром.
Советник предлагает заключить под стражу всех участников до выяснения обстоятельств. На что резко возразил Келлара́с, защищая друга. И тут же получает встречный вопрос: «почему пограничная стража самовольно ограничила доступ соседей с Узкой равнины в отведённую им часть леса без дополнительной платы, нарушив договорённости?» И тут же предоставляет документ с печатью Келлараса и требованием брать с людей увеличенную плату, с обещанием прислать изменение договора позже.
Разумеется, военный советник был крайне удивлён подобному повороту, утверждая, что ничего такого не писал, печать не его и это всё ложь. На что первый советник напомнил, что несси́ма надо учиться отвечать за свои поступки и не обманывать честных эльфов ради собственной наживы. Келларас не стерпел такого отношения и полез в драку, но был остановлен и заключён под стражу.
Дальше — больше. Наурглаэр задаёт вопрос Нурфарону о том, как продвигаются его поиски. Но тот признаёт свою неудачу и соглашается принять отстранение, назначив на свою должность Глассора («радость горы» — заместитель Нурфарона), не замешанного во всей этой истории и хорошо проявившего себя в прошлом, показав пытливый ум и верность Морнтауру.
— Так и сказал? «Он будет достойнее меня?»— переспросил Ораферн, когда группа уже близилась к выходу с тропы.
— Да, — подтвердил дворецкий. — Он всё это время только изображал деятельность в поисках меня, а на самом деле перепроверял свои ряды, чтобы найти эльфов, лояльных к советнику. И выбрал самого преданного себе. Он ещё сказал Эльдаэн: «Считай, я оставил себя на этом посту». Она передала мне всё дословно. Сейчас он покинул дворец и остался в поселении рядом. Но это ещё не всё. Последний вопрос, который был поднят на том собрании, звучал следующим образом: «Что мы будем делать, если король не вернётся?» Эльдаэн тогда решила потянуть время настолько, насколько это возможно и решить вопросы с Баиндуиром и Келларасом. Сказала, что если выяснится, что они оказались недостойны доверия короля, то следует выбрать на их место других и уже тогда решать вопрос с троном Морнтаура. Разумеется, она не верит в их причастность, но приходится вести себя очень осторожно.
— Да они там совсем распоясались! — гневно заявил Лимлаг и, если бы было обо что стукнуть кулаком, непременно сделал бы это.
— Но прямых доказательств участия Наурглаэра нет? — прищурился Ораферн.
— Нет, только мои слова, мой король, — поклонился Геллионн. — Я слышал с помощью своих способностей о заговоре, но никаких документов, писем и свидетелей не смог предоставить.
— Мне достаточно и твоих слов, — лесной хозяин положил руку на плечо друга.
— Благодарю, мой король. Но для народа этого может быть недостаточно.
— Я бы их всех в бараний рог скрутил! — злобно ворчал Морской змей. — Но, конечно, только с твоего позволения, мой мальчик. Здесь ты король.
— Выходим, — сообщил тот, и деревья вновь приняли привычные позиции, а зелёные искры магии леса померкли. Эльфы оказавшись недалеко от поселения.
— Кстати, Ораферн… — как-то странно посмотрел на друга бородатый эльф. — Тебе не кажется, что что-то с тобой не так?