— Хорошо. Тогда пошли своих эльфов ещё и за документами, обещанными Наурглаэром, — Ораферн откинулся на спинку трона. — А пока прервёмся. Этих обратно в темницу, — обвёл рукой торговцев и помощника казначея.
— Мой король, справедливо ли это? — поклонился советник. — Не будет ли честнее оставить под стражей всех осуждённых до выяснения обстоятельств?
— Я знаю, кому можно верить, а кому нет, — Ораферн бросил на него короткий взгляд.
Если вначале встречи от Наурглаэра исходил сильный аромат эмоций, то теперь едва различимый. Интриган прекрасно умел контролировать себя. И как его поймать? Даже зная точно, что всему виной он, нет вещественных доказательств. Можно конечно, попытаться надавить авторитетом, но ведь вывернется, змей! И ещё повернёт так, что король будет во всём виноват. Это не входило в планы.
***
Скоро в малой трапезной накрыли стол для короля, его гостя и приближённых.
Комната имела неправильную форму, потеряв один из углов, который заменила полукруглая стена с витражными окнами в пол и выходом в сад. При входе по правую руку был установлен камин для крупной дичи, а по левую — длинный деревянный стол и несколько стульев с высокой спинкой. Стену украшал большой гобелен с изображением Ночной Охоты, а в качестве люстры — ветви, словно выросшие из потолка, несущие на себе оплетённые светящиеся камни. Над камином висел щит с гербом Морнтаура.
Друзьям, разумеется, хотелось узнать, что было с Ораферном, и куда он так надолго пропал. Но ему пришлось отложить эту беседу до лучших времён, ведь сейчас стоял вопрос куда сложнее.
— Нурфарон, — обратился король к другу. — Что ты смог выяснить?
— Я смог определить, кто из внутренней стражи поддерживает Наурглаэра. Он весьма ощутимо запустил свои щупальца во внутренние дела дворца, — нахмурился пепельноволосый эльф. — Даже начальник тюремного блока проявляет к нему лояльность. Я составил список. Внешняя стража, насколько мне удалось выяснить, куда менее ему подвластна, но и среди них нашлись несколько предателей. Они помогали ему тайно покидать Морнтаур.
— Я слышал отчёт Геллионна, — кивнул Ораферн. — Для каких встреч он это делал не удалось выяснить. — А вас двоих он лихо обошёл, — взглянул на Баиндуира и Келлараса.
— Я, признаться, не ожидал такого подвоха. Думал, что ко мне не подкопаться, — вздохнул сероглазый Баиндуир. — Он стал действовать слишком дерзко, подкупил свидетелей среди торговцев… Моё упущение.
— А моя печать?! — стукнул ладонью по столу Келларас. — Украсть мою печать? Да как он посмел?
— Так же, как посмел примерить себе мой трон, — сердито произнёс король. — Но проблема в том, что я не могу его поймать за руку. А если просто арестую, он будет мучеником в глазах народа, безвинно обвинённым и может воспользоваться этим, чтобы поднять против меня эльфов.
— Я бы так и сделал на его месте, — ухмыльнулся Лимлаг. — Но пока нет списка и прочих документов, давайте поедим, а? — он обезоруживающе улыбнулся.
Стол, заставленный яствами и кувшинами с сидром, уже давно заставлял повелителя морей сглатывать слюну. Дичь, запечённая с яблоками и клюквой, сваренные корни кислицы, спаржа, слабосолёная рыба, кусочки оленины, приготовленная на костре с травами. Самым странным казалось блюдо, напоминающее мясное желе с пряностями, которое варили очень долго из копыт и прочих остатков туши животного. Помимо того сыр, свежий хлеб, паштет из утиной печени. На десерт — мёд, сладкие пирожки с ягодами, с творожной начинкой и с яблоками.
Активная торговля с людьми давала свои плюсы, и Ораферну потребовалось много сил, чтобы наладить контакт. Поэтому неурядицы в этой сфере могли сильно ударить по доверию, особенно с ближайшими соседями.
Король спустил Дракота на стол, пододвинув ему мисочку с ароматным мясом. Зверёк облизнулся раздвоенным кончиком языка и принялся уплетать лакомство, радостно чавкая.
— Эльдаэн? — чуть-чуть подтолкнул подругу Келларас, сидевший рядом. — Чего не ешь?
— А? Да, ем, ем, — светловолосая эльфийка вздрогнула, перестав мечтательно глядеть на короля, подпирая подбородок кулаком, и принялась за еду.
***
Эльдаэн всегда считала себя стойкой и когда-то решила не докучать Ораферну посторонними мыслями, чтобы он сосредоточился на делах, но сейчас, когда тот вернулся после стольких месяцев разлуки, что-то странное творилось внутри. Она списывала это на радость новой встречи, не зная о том, что всему виной «чарм», пусть уже и потерявший основную силу, в виду самоконтроля полукровки. Поэтому эльфийка была несколько расстроена, когда трапеза завершилась, и Ораферн с Лимлагом и Геллионном отправились в кабинет для обсуждения дальнейших планов, а остальных отпустили отдыхать до поры. И почему Дракота он брал с собой в кабинет, а её, верную боевую подругу, нет? Однако стоило им отдалиться, как подобные мысли стали казаться ужасно глупыми и несвоевременными.