— Пожалуй, ты права, — кивнул Ораферн и тепло улыбнулся подруге. — Спасибо. Спасибо всем вам.
— Не переживай, мой мальчик, — усмехнулся Лимлаг. — Я ещё подсвечу артефактом и научу твоих ребят паре приёмов.
На том и разошлись.
***
Несмотря на усталость, сон всё никак не шёл. Дракот привычно примостился на шкафу, изображая резное украшение. Ораферн разделся, принял ванну, заботливо подготовленную Геллионном, выслушал его причитания по поводу новых шрамов, заверения, что непременно залечит их, как только приготовит снадобье из трав мира Духов. После того, как дворецкий ушёл, король залез в кровать под одеяло, закинув руки за голову.
Но мысли не позволяли уснуть. Как поймать Наурглаэра? С кем он встречался в Кьярвале? Как вывести его на чистую воду, не дать извернуться вновь? Нельзя было делать его мучеником за правду, иначе вера эльфов в их короля померкнет, и начнутся новые волнения. Как же трудно поймать предателя, не прослыв при этом тираном! Глаза закрылись сами собой, провалив сознание в небытие. Сон был тяжёлым, навалившимся, словно густая чёрная смола из переживаний и подозрений.
***
Во мраке, в куске разбитого зеркала, висевшего посреди пустоты, блеснули два алых глаза.
Ораферн увидел эльфа в богатых одеждах, примеряющего украшенный драгоценными камнями венец. Заметив короля, Наурглаэр отступил на шаг, разжав пальцы. Украшение прокатилось по поверхности пустоты и растворилось в ней.
— Зачем? — голос короля эхом разнёсся вокруг. — Зачем предал меня? Предал моё доверие и подверг опасности благополучие моего леса?!
— Я заботился о Морнтауре больше тебя! Дольше тебя! И это место по праву должно принадлежать мне! — надменная и торжествующая усмешка выдавала истинные мотивы. — Ты не достоин Морнтаура, безродный юнец! И, поверь, все достойные эльфы считают так же. Чёрный лес — богатая земля и управлять ею не так просто. Я смогу. А ты только испортишь всё. Не могу этого позволить! Я вложил столько сил, столько лет отдал Архаларану! Я должен получить то, что мне причитается! После его смерти я был так рад! Но ты, мерзкий плебей, решил влезть на трон! У меня не получилось убить тебя тогда, ты оброс слишком большим количеством защитников, поэтому пришлось затаиться. А когда ушли соглядатаи короля Тилиаэла, я решил действовать. Но слова разума не смогли до тебя дойти и мне пришлось доказать свои намерения. Девчонка умерла быстро, но даже это не наставило тебя на путь истинный. А когда ты сам отправился на долгую прогулку, бросив дворец, я понял, что моё время пришло! Всё шло как по маслу! Но тебе нужно было выжить! Тебе нужно было вернуться и опять всё испортить! Ненавижу! Ты, не знающий своего отца!
— Я знаю… кем был мой отец. Но тебе это не понравится, — на удивление спокойно произнёс голос короля. Именно голос, потому что самого Ораферна уже не было. На его месте выросла огромная когтистая тень с алыми светящимися глазами и распахнула кожистые крылья. — Ты будешь наказан! За предательство! За то, что позарился на мой ЛЕС!
— Ты… кто ты?! — советник попятился, в ужасе глядя на тёмный силуэт посреди пустоты, а потом побежал прочь.
— Не уйдёшь, — констатировал голос, эхом отдающийся в ушах.
Из ниоткуда, словно сами собой, вырвались цепи и сковали руки и ноги беглеца, обернулись вокруг пояса, прижав спиной к поверхности мрака. На тёмном силуэте возникла белая улыбка, продемонстрировав клыки.
— Я чувствую твой страх! — довольно произнёс голос. — Ты боишься расправы. Боишься потерять свою лживую душонку. Неужели хотел попасть в Силматол, став королём? Вы все так грезите этим местом, что аж противно. Лишь короли и герои могут оказаться там после смерти. И ты решил выбить себе место там? Таким способом? На героя ты явно не похож, а королём тебе не стать! Не в моём доме!
Цепи дёрнулись, прижав пленника сильнее, а вокруг кольцом вспыхнуло пламя, жар которого перекинулся на предателя.
— Ты чудовище! — выкрикнул он. — Тебе никогда… слышишь? Никогда не стать своим среди общества достойных эльфов!
— Да подавитесь вы своим высшим обществом! — рыкнула тень. — Такое окружение, где кроме интриг, борьбы за власть, предательства и зависти ничего нет, мне и даром не нужно! Но своего дома я не отдам ни горсти! Ты хотел возвеличить себя, надменный лжец! Выйти чистым и руки не замарать? Но твои руки в крови, даже если ты сам никого не убил. — Позади образовался большой кусок зеркала, который тут же разбился на множество острых осколков. По велению руки, они метнулись к советнику, пронзив его тело. — Лес не твой! Никогда не был! И никогда не будет! Ты здесь чужой!