На большой поляне в час косули, когда солнце уже начинало раздумывать повернуться к вечеру, собралось множество эльфов. Не только представители свиты, но и простые ремесленники, охотники и собиратели, слуги и звероведы. Даже тёмные тучи, грозящие закрыть дневное светило и пролиться снежным дождём, не остановили эльфов. Не то, чтобы ласгален были кровожадны и желали увидеть смерть собрата, скорее неверие в реальность происходящего побудило их прийти. Никто из них даже подумать не мог о подобном стечение обстоятельств.
Хозяин леса вышел в середину с двумя своими мечами за спиной и окинул взглядом присутствующих. В первых рядах выставили придворных, в особенности тех, на кого могли упасть подозрения в соучастии заговорщикам. Претенденток на звание фаворитки оставили где-то позади. Нежным девам, никогда не видевшим крови, не стоило смотреть на происходящее.
— Ласгален! — обратился Ораферн к своему народу. — Я всегда старался быть достойным правителем для вас! Восстановить лес после войны, обогатить Морнтаур за счёт налаживания связей с соседями, обеспечить мирное существование. Но я даже не догадывался, что в моей свите среди самых доверенных эльфов могут отсиживаться предатели. И в тот момент, когда я отправился в путь на поиски защитных чар для нашего Леса, они подняли головы и попытались присвоить себе то, что им не принадлежит. Затаённая ненависть ко мне и жажда власти нарушила баланс Чёрного Леса, подвергнув его и его жителей опасности. Я должен защищать свой народ и свой дом, это моя обязанность, как короля! Поэтому, дабы впредь избежать подобного, была выбрана мера наказания, не соответствующая нашим устоям. Я понимаю ваше смятение. Но те, кто не гнушаются убийствами и ставят под сомнение безопасность жителей Морнтаура ради удовлетворения собственных желаний, должны быть сурово наказаны раз и навсегда! Советник Наурглаэр и его приспешники организовали убийство девы Мерили́н, чтобы запугать меня, дабы я оставил трон. Они навели смуту в моё отсутствие, кознями и ложью посадили в темницу честных и преданных Морнтауру эльфов! Оклеветали их, чтобы те не мешали им на пути к власти! Даже их близкие, узнав о содеянном, отказались от родства с ними. И теперь я свершу над ними правосудие! Зло будет наказано!
Ораферн отошёл в сторону. Стража вывела на середину основных зачинщиков: советника Наурглаэра, казначея Таваренри и начальника тюрьмы Ангрена, а также всех выявленных причастных. Их поставили на колени, прямо на ковёр из багряных и жёлтых листьев. Король прошёл мимо каждого и остановился рядом с советником.
— Ты безродное отребье! — вдруг плюнул в его сторону Наурглаэр, безумно распахнув глаза. — Этот Лес должен быть МОИМ! Слышишь?! МОИМ! Я достоин этого! Это я должен был сидеть на троне! Я! А не ты, не знающий своего отца! Падаль!
Ораферн одним движение достал меч из ножен и опустил его на шею предателя. Голова покатилась по ковру из листьев. На лице короля не было ни злобы, ни радости, только ледяное спокойствие.
— Тебе отомстят! Халла порвут тебя на куски! — прорычал казначей и замолк навсегда.
— В Морнтауре я хозяин и мнение ласгален для меня важнее, — нахмурился правитель. — Ещё кто-то хочет высказаться?
— Безродный убийца! — выкрикнул Ангрен.
— Родовитый убийца — тоже убийца, — произнёс Ораферн, когда третья голова покатилась следом за второй.
Король Чёрного Леса чувствовал животный страх, исходивший от остальных предателей, стоявших на коленях. И чем ближе становился меч правосудия, тем ярче ощущался запах.
— Никто из желающих навредить Лесу не уйдёт безнаказанным. Вы можете скрестить со мной мечи и лишиться Морнтаура навсегда. А можете отработать свой долг перед Лесом в северной его части в битве с рогринами. Те, кто смогут выжить и оставить идеи свергнуть меня, примут свою судьбу, получат возможность остаться. Но предательство есть предательство. Они навсегда оставят на себе печать позора, никогда не займут высокого чина, и до конца жизни за их передвижениями будут пристально наблюдать. В случае опасности, они пойдут в бой первыми. Такова цена, которую они будут платить за содеянное.
Послышался удивлённый и где-то даже возмущённый ропот среди толпы собравшихся. Не все были согласны с решением правителя Чёрного Леса, высказывая своё мнение друг другу.
— Если мы так противны тебе, так изгони нас! — рыкнул один из пленных.
— Никто! — Ораферн медленно обернулся к нему, сощурив глаза. — Никто из предателей не выйдет из Леса живым.
— Мой король, разве это справедливо? — крикнул кто-то из толпы. Стражники тут же обернулись к нему.