Стук в дверь прервал разговор. Геллионн вошёл с поклоном и какими-то бумагами в руках.
— Прошу простить мне вторжение. У меня две новости для моего короля.
— Говори, — отозвался Ораферн и отложил записи на другой край кушетки.
— Люди из Кьярваля прислали уведомление о смерти главы города, — он подошёл ближе и протяну бумаги. — Они устраивают похороны через два дня. Боюсь, что там придётся присутствовать представителю из Морнтаура.
— Сам поеду, — нахмурился хозяин леса. — У Эльдаэн с ребятами свои обязанности, а я пока не уверен, что кому-то другому можно доверить это дело. С людьми бывает трудно договориться. А какая вторая новость?
— Сверр, что доставил ключ моему королю наконец очнулся, — ещё раз поклонился дворецкий.
— Очнулся?! — Ораферн вскочил с места. — Как он?
— Его рана полностью залечена, но в сознание он смог прийти только теперь. Находится в лазарете на втором этаже дворца.
— Извини, Лимлаг, я должен его навестить. Это тот самый человек, что достал медальон и столкнулся с орками, которых мы тогда перебили.
— С орками… — задумчиво повторил повелитель морей. — Да, конечно. Мне как раз нужно поинтересоваться, как мой поисковой отряд поживает. Ты же встретил орков рядом со своим лесом. Я отослал кое-кого разузнать.
— Я… — вдруг остановился хозяин леса и обернулся. — Подумаю над твоими словами, — пообещал он и поторопился следом за Геллионном, чтобы предстать перед старым другом.
***
Сверр оброс. Когда-то аккуратная борода теперь значительно увеличилась. Русые волосы тоже спускались ниже плеч. Мужчину облачили в светлую рубаху и тёмно-зелёные штаны. После стольких месяцев, проведённых без сознания, он так исхудал, что даже эльфийские вещи оказались впору. В теле ещё чувствовалась слабость, но зелья и целительная магия смогли вытащить его из-за грани жизни и смерти.
Лазарет находился в большом зале, где вдоль стен, ногами в центр, установили кровати с балдахинами из простой ткани, чтобы каждый пострадавший мог почувствовать себя в уединении. Сейчас лазарет почти пустовал, лишь несколько эльфов, получивших травмы на охоте или в процессе тренировок, находились тут.
Человек, которому досталось столь сильное ранение, надолго приковал к себе внимание самых опытных лекарей Морнтаура. Однако, тем, кто сталкивался с подобным ещё во время войны с орками, удалось вылечить друга короля.
— Сверр! — Ораферн сразу увидел товарища и быстро подошёл к нему, широко улыбаясь. — Друг мой, я так рад, что ты очнулся!
— Поверь, я тоже, — грустно улыбнулся человек. — Извини, мне ещё не разрешили вставать. Говорят, я проспал несколько месяцев… — он оглянулся на всякий случай и заговорил тише. — А как… медальон?
— Всё в порядке, — успокоил его хозяин леса. — Я сумел побывать там и добыть то, что нужно. За то время, пока ты спал, столько всего произошло…
— Эх, я так хотел отправиться туда с тобой. Жаль.
— И мне жаль, что всё так сложилось. Но я очень рад, что ты выжил.
— Мой король, — подошёл один из лекарей с маленьким подносом, на котором стояли несколько бутылочек со снадобьями, и поклонился повелителю. — Пробудившийся ещё слаб. Ему не рекомендованы длительные беседы.
— Да, конечно, — Ораферн с пониманием относился к лекарскому делу. — Тогда я зайду позже. Набирайся сил, друг мой.
***
Погода последние дни баловала снегопадами за пределами Чёрного леса, поэтому дорога до Кьярваля оказалась заметена. Но это не остановило Ораферна и четырёх его сопровождающих, последним из которых оказался крупный чёрный пёс из лумренов, местной эльфийской породы. Сильное и выносливое существо не отставало от стремительного бега лошадей. Его чёрная шкура выделялась на фоне белого пейзажа, лоснилась и переливалась в скудных солнечных лучах, время от времени пробивавшихся сквозь тяжёлые облака. Высокие острые уши, средней длины шерсть, длинный хвост и крепкие лапы, рост до основания бедра эльфа выделяли зверя из толпы любых других собак. Отвага, верность, удивительно чуткий нос, отличное здоровье и долголетие не раз прельщали в этой породе людей. Но пока никто из них не удостоился такого высокого расположения эльфийского владыки, чтобы обрести подобного зверя.