— Девочки! Держи его! — наконец, не выдержали они, решив нейтрализовать Геллионна грубой силой.
— Да что тут твориться?! — Ораферн распахнул дверь библиотеки так, что она стукнулась о стену. — Геллионн, я сам разберусь.
— Мой король! — прозвучало хором и поток эльфиек, обогнув дворецкого, внёс хозяина леса обратно в зал библиотеки.
— Наш король должен выбрать ту, кто будет ему наиболее мила! — защебетали голоса.
Прикосновения женских рук, поглаживание спины и плеч, жаркое дыхание в шею, заигрывающий тон и запахи сладострастия вдруг зажгли внутри Ораферна такой жар, что он едва смог справиться с ним. Будто поток раскалённой лавы пронизал всё тело до самых кончиков пальцев. Отскочил от толпы девушек к винтовой лестнице с коваными перилами, на которых изображались маленькие пушистые ёлочки, и прижался лбом к одной из шишечек, служивших навершием. Уши и лицо раскраснелись, и, казалось, вот-вот сгорят, тело била лёгкая дрожь, но совсем не от холода, а ниже пояса почувствовалось напряжение. Пальцы до белизны сжали перила. Внутри всё бесновалось, изголодавшись по плотским утехам, и стоило не малого труда сдержаться и не наброситься на изнеженных красавиц прямо тут, в библиотеке, разорвав ткани их одежд, прикасаясь пылающими от страсти губами к шёлковой коже эльфийских дев. Перед жаждущим взором уже вставали эти образы, едва не вырывая стон из груди. Но нужно было взять себя в руки. Ведь он король Морнтаура, а не похотливое чудовище!
— Та-ак… — медленно произнёс Ораферн, не поворачиваясь к эльфийкам, всё ещё пытаясь унять вспыхнувшие желания. — Давайте этот вопрос… решим вечером, — помахал рукой, повелевая уйти. — Вечером! — повторил громче и оглянулся.
Дамы разочарованно вздохнули, но, согласившись, покинули библиотеку. Зато в неё ворвался Лимлаг и недоумевающим взглядом проводил удаляющихся дам, прошмыгнул мимо дворецкого, скорчившего недовольную мину, и подошёл к другу.
— Я что-то пропустил? Ну вот! — расстроенно стукнул кулаком о свою ладонь, а потом присмотрелся внимательнее к лесному королю. На бородатом лице расплылась коварная улыбка. — Орафе-ерн, — протянул он. — Что я вижу?
— Уйди, Лимлаг, не до тебя, — недовольно пробурчал тот и отошёл подальше к колонне, верхняя часть которой изображала оленью голову, чьи рога поддерживали второй ярус стеллажа, а каменные перила изображали разных лесных животных, замкнутых в низких арочных проёмах.
— Я тебе говорил, что сдерживаться вредно? А разочаровывать своих поклонниц тем более. Уважь девочек, — нагло хихикал повелитель морей. — Судя по твоему состоянию, лучше всех сразу! — уже расхохотался в голос.
— Лимлаг! — обиженно выкрикнул Ораферн, обернувшись. — Может, хватит?! Нашёл что сказать!
Вероятно, именно об этом говорило зеркало, предупреждая о неудержимых желаниях демонической природы. Но кто же знал, что с этим будет так тяжело бороться? Похоже, что теперь, когда силы раскрыли себя, побочный эффект тоже стал сильнее. И эту проблему действительно придётся как-то решать. Последней, кто дарила свои ласки, была Виннессия. Но с тех пор прошло много времени. И, кажется, наступал предел.
— Да ладно, я, собственно, не за этим шёл. Но, чувствую, тебе и так не весело. Так что зайду позже, — похлопал друга по плечу, заставив сгорбиться под тяжёлой рукой, и, хохотнув, удалился.
***
Вечер оказался насыщенным. Самые активные эльфийки решили во что бы то ни стало добраться до спальни короля. Они пытались тайком подобраться к двери, но, встречая соперниц, сразу делали вид, что шли совершенно не туда и не за тем. Геллионн, прислонившись спиной к каменной стене возле двери покоев правителя, закатывал глаза всякий раз, как девы то и дело сновали по коридору, прикидываясь, что очень заняты изучением стихов из книги, которую держали «вверх ногами» или перетаскиванием каких-то инструментов из музыкальной комнаты к выходу в сад, что находился неподалёку от кабинета короля, всё в том же коридоре. Хотя все прекрасно знали, что из самой музыкальной гостиной был отдельный выход в сад. Одна из эльфиек вдруг принялась измерять длину стен шёлковой лентой, не сумев придумать ничего более оригинального в своё оправдание.
Ораферн успел принять ванну и немного успокоиться. Обернув длинное полотенце вокруг пояса, он собирался бухнуться на кровать и обдумать некоторые важные моменты, однако, возня в коридоре и просачивающиеся оттуда запахи сладострастия вперемешку с негодованием мешали сосредоточиться. Когда же шёпот усилился в районе двери, а к прочим ароматам присоединилось возмущение и надменность, распахнул дверь.