Айка вызвалась проводить гостя, взяв фонарь, и долго шла рядом в молчании, лишь изредка поглядывая на эльфа. Он был так близко и в то же время ужасно далеко. Он благородный король Чёрного Леса, а она просто сиротка из Белуна, когда-то спасённая им. Но в душе царило смятение. Разумом юная девушка понимала всё, но сердце желало иного. Ей уже исполнилось семнадцать и до восемнадцати не так долго осталось. Ах, если бы она могла взять под руку своего спасителя, если бы могла отринуть всё и ступить вместе с ним в Лес, его королевство… если бы могла остаться подле него… Но… Их разделяла целая пропасть. Было бы странно, если бы Айка ничего не чувствовала по отношению к тому, кто рискнул своей жизнью ради неё, кто разметал врагов и дал кров там, где не знали зла. Она восхищалась королём, испытывая к нему трепетное и нежное чувство, стыдилась этого, но лелеяла робкую надежду на новую встречу. И вот теперь встретила и ничего не могла сказать. Собиралась с духом, даже размыкала губы, но голос предательски молчал, не позволяя произнести то, что так хотелось. Она не знала, что ничего и не нужно говорить. Ораферн всё чувствовал и всё понимал, просто шёл рядом и время от времени улыбался девушке, когда их взгляды встречались. Он видел слегка влажные глаза и раскрасневшиеся совсем не от мороза щёки. Ощущал трепет в её душе и желание заговорить.
— Ну вот, я уже почти дома, — вновь мягко улыбнулся гость, когда они подошли к кромке леса. — Ступай. Сообщи, если что-то понадобится. Постараюсь помочь.
— Я! — она резко подалась вперёд, схватив эльфа за руки, чувствуя, что ещё немного и её сердце разорвётся. Дыхание стало прерывистым, а большие серые глаза наполнились молчаливой мольбой. Но губы снова сомкнулись и, словно прилипли друг к другу. Капюшон плаща слетел с головы, позволяя лёгкому морозному ветерку всколыхнуть непослушные пряди.
— Холодно, — мягко проговорил Ораферн и заботливо поправил её капюшон, вновь прикрыв голову девушки. — Люди болеют, если простужаются. Береги себя.
— Спасибо… — едва заметно кивнула она.
А внутри весь запал и вся решимость тут же опали. Действительно, как она могла забыть. Он не просто спаситель, а эльф, который будет жить целую вечность, а она, пусть сейчас свежа и молода, но потеряет свою красоту слишком быстро. И всё потому, что людской век так скоротечен по эльфийским меркам. А он навсегда останется так же красив, как и теперь, так же статен, силён и полон жизни. И пусть хотелось наплевать на всё и броситься в его объятия хотя бы на этот короткий миг своей жизни… но потакать только своим желаниям нельзя. Что если он действительно полюбит и потом будет страдать от того, что возлюбленная так скоро угасла? Нет, Айка не может так с ним поступить. Это будет дурной благодарностью за всё, что лесной король сделал для них с братом.
Она снова кивнула и даже выдала вымученную улыбку, а после развернулась и зашагала обратно к дому, держа фонарь в слегка трясущейся руке.
Ораферн глубоко вздохнул. Он провожал юную девушку взглядом, дождался, когда свет фонаря доберётся до заветной калитки и после скроется в доме, а затем шагнул в лес и растворился в нём.
Глава 29. Посольство
Зима полностью вступила в свои права, покрыв белой пеленой всё вокруг. Заснеженные горы Драконьего Хребта становились опасны для путешествий, но с разрешения гномов, можно было воспользоваться перевалом, за которым коренастый народ бдительно следил, очищая от наледи и снежных заносов. За это они брали плату звонкой монетой с богатых путников или занимательной беседой с дружественными им представителями эльфийской расы. Тилиаэл слыл как раз из таких, поэтому ему пришлось немного задержаться в Малфирросе.
Пейзажи в это время очаровывали своей красотой. Белоснежные вершины в синих полосах теней ослепляли своим блеском и величием. Непреступные гиганты, видевшие рождение Марнуэлена, в закатном солнце окрашивались розовым золотом. А на рассвете переливались от сиреневого до золотистого оттенка, подобно аметрину.
Особенно волшебно и необычно с высоты гор смотрелся Морнтаур. Он походил на многоцветный чёрный опал посреди белого шёлкового покрывала. Приглушённые осенние краски и тёмные стволы деревьев сильно выделялись посреди заснеженной равнины.
Ноги лошадей утопали в пушистом снегу долины и скользили по замёрзшему, но ещё не слишком крепкому льду реки. Однако дорога заняла и без того много времени, а Тилиаэл спешил попасть в Чёрный Лес. Он так и не успел проверить Тараэлентириос, как собирался изначально, сообщение о тёмной магии в Лантасиринане заняло больше времени, чем предполагалось, но так и не дало существенных результатов. А теперь вести о казни заставили его резко изменить свои планы и торопиться во владения Ораферна. Не слишком приятные мысли роились в его голове, но судить обо всём, не разобравшись как следует, он не привык.