— Лес, прими твоё дитя в свои объятия, — проговорил Ораферн, когда голоса чуть стихли, — Мерилин, урождённую ласгален, твою верную дочь, чья жизнь закончилась так внезапно. Укутай её тёплой листвой, обними нежными ветвями, укрепи могучими корнями. Пусть она станет частью тебя, как и все мы в своё время. — Он поднял ладони, и вместе с ними из-под земли появились корни, которые аккуратно приподняли тело усопшей, словно обустраивая ей колыбель, затем закрыли её внутри, формируя тугой ствол и стали образовывать дерево: ветви вырастали так быстро и покрывались листьями, словно бы годы превратились в одно мгновение. Не прошло и пяти минут, как на месте круга, выложенного цветами, уже росло могучее древо, и крона его шелестела, вторя шороху листьев собратьев в Священной роще. Правитель поднялся с колен, подошёл к стволу и завязал поданную ему двумя эльфами золотую ленту с зелёным узором. Она смотрелась на коре, словно пояс. Ораферн прикоснулся к ней лбом, на мгновение прикрыв глаза. — Прощай, — шёпот подхватил внезапный порыв ветра и унёс его высоко в кроны древ Рощи. Ещё слышались песнопения, и эльфы шли хороводом, но лесной хозяин не стал участвовать в этом и, взглянув последний раз, тихо удалился.
***
Ставни были плотно закрыты и лишь из одного окна, сквозь узкую щель пробивался единственный луч света. Фигура в дорогом плаще с капюшоном стояла возле стола. Тонкие пальцы коснулись столешницы, затем потёрли остатки пыли на них.
— Простите, это место не достойно Повелителя, — склонилась вторая фигура.
— Не смеши меня! — ответил женский голос, и капюшон осторожно опустился на плечи, открывая приятный профиль. — Ничтожный городишко. Владыка ни за что не стал бы посещать столь убогое место лично. Самый лучший номер в гостинице похож на сарай. Впрочем, и я здесь не задержусь. Как всё прошло? Мне нужно передать сведения господину.
— Всё вышло в точности, как он и говорил, — голос собеседника явно выказывал недовольство и, пожалуй, разочарование. — Они сразу догадались, что люди тут ни при чём, но и убийц найти не смогли пока. Те прячутся в надёжном месте, даже лумрены их не отыщут.
— В таком случае, успокой их и скажи, что более им ничто не угрожает, пусть покидают своё укрытие.
— Что? Как? Этот Ораферн же тогда их схватит! — удивился подобному решению мужчина, одетый в старый поношенный плащ поверх богато украшенных эльфийских одежд. Его капюшон позволял увидеть лишь нижнюю часть лица.
— А ты хочешь, чтобы он схватил тебя? Мне переданы очень точные инструкции, — надменно сообщила фигура в темноте. — Нужно кем-то пожертвовать, чтобы он не добрался до нас. Если всё сделано в точности, как говорил господин, то они не смогут никого выдать, не будут знать, на кого указать пальцем. Поэтому мы можем с лёгкостью скормить их Ораферну. Передаю дословно: «Пусть мальчик утешит себя немного». А когда расслабится, ты знаешь, что делать, — женщина отвернулась к закрытому окну.
— Передай Повелителю, что всё будет исполнено, — ответил собеседник.
***
Поиски пока не давали нужного результата, и это удручало. Да, прошло не так много времени, но желание расправиться с теми, кто посмел так обойтись с Мерилин… Ораферн пытался обратиться к лесу, дабы вызвать видение произошедшего, но, увы, кроме туманных силуэтов ничего не смог разглядеть.
— Мой король, — обратился к нему дворецкий, возникнув за спиной. — Мне нужно поговорить с тобой, — тот кивнул и последовал за Геллионном. Хозяин леса шёл, ничего не спрашивая, потому как всецело доверял другу. Вскоре они оказались на территории дворца и проследовали во внутренний сад. Дворецкий остановился у одной из замшелых каменных арок, скрытой кустарником от посторонних глаз и только тут правитель заметил некоторое волнение на его лице.