На входе в лес, короля Халла встретили стражи Морнтаура и сопроводили до дворца. Он с удивлением обнаружил защитный купол, что теперь невидимой стеной ограждал сердце Леса, и это немного изменило ход его мыслей, заставив на несколько минут забыть о казни. Однако магический покров не препятствовал входу.
— Тилиаэл, какими судьбами? — широко улыбнулся Лимлаг, встречая гостя первым, словно заслоняя собой друга и хозяина этих земель. — Не устал с дороги? А мы уже столы накрыли, — он подошёл достаточно близко, погладил лошадь, цвета первого снега, даже сделал вид, что поправляет бело-синюю попону с гербом, ожидая, пока старый товарищ спешится.
— Рад приветствовать Великого короля эльфов в Морнтауре, — вежливо обратился Ораферн, стоя в центре двора у «колодца».
— Тревожные вести привели меня сюда, — сообщил Тилиаэл, бросив сначала недовольный взгляд на Морского Змея, а после подошёл к хозяину леса. — Хотелось бы мне радоваться нашей встрече, не омрачая её взволнованными речами, но, увы. Прошу поведай мне о том, что заставило тебя принять столь драматическое решение в выборе наказания.
— Прошу проследовать со мной, — жестом пригласил Ораферн.
— Ох, ты ж, при таком шторме леер не спасёт, — опасливо пробубнил Лимлаг и заторопился следом за друзьями, оставив свиту короля Халла на попечении Геллионна.
Большую часть совещательного зала занимал стол. Тилиаэл и Ораферн сели напротив друг друга, оставив место во главе стола незанятым.
— Поведай, что произошло? Казнь? Почему казнь?! Как они умерли? — темноволосый эльф показывал явное недовольство произошедшим и крайнюю обеспокоенность.
— Я отрубил им головы, — спокойно заявил хозяин леса.
— Отрубил… головы? — в голосе чувствовалось потрясение.
— Это было вынужденное решение, чтобы пресечь действия их сторонников и показать всю серьёзность наказания за предательство Морнтаура, — сдвинул брови Ораферн.
— Тут не занято? Я сяду, — произнёс Лимлаг и уселся на кресло во главе стола. Тут же два гневных взгляда устремились на него. — Что? — словно, не понимая, в чём дело, картинно удивился повелитель морей. Но эльфы были слишком заняты выяснением обстоятельств казни, чтобы указывать бородатому другу на игнорирование им норм приличия.
— Даже если тебе удалось доказать вину в столь серьёзном проступке, казнь в эльфийском обществе неприемлема для своих. Есть иные меры. В этом случае заточить их и отослать весть мне могло стать куда лучшим решением. По приезду я бы смог помочь разобраться с этой проблемой.
— Я был уверен, что ты, Великий король эльфов, доверил Морнтаур мне, когда забрал своих помощников, — напомнил хозяин леса. — Тем самым, дал мне понять, что я полноправный повелитель этих земель. Если я не способен сам принимать решения, а вынужден ждать помощи властителя Телперинне́лле, то какой я правитель тогда? — в голосе промелькнула обида.
— Но эльфы не убивают эльфов… — хотел возразить Тилиаэл, но тут в разговор вмешался Лимлаг.
— Поправочка, — поднял палец тот. — Эльфы прежде не казнили эльфов, но поединки с летальным исходом разрешены. Иногда не бывает иного выбора, как разобраться с врагом таким образом.
— А ты! — король Халла даже приподнялся, опираясь ладонями о стол. — Ты присутствовал и как мог допустить это?! — тёмные брови сдвинулись, а в глазах промелькнула недобрая искра. — Это всё твоё влияние? Методы, выбранные тобой, мне никогда не были по душе, Лингвилосе, но я закрывал на них глаза, доверяя твоим намерениям установить справедливость. Но ты попустительствовал при подобном событии!
— Лимлаг не причём, — Ораферн встал, хмурясь. Голос его казался ниже обычного и тише, но от этого более грозным. — Это было моё взвешенное решение. Чтобы остановить дальнейшую волну нападок и предупредить предателей о последующем наказании за их преступления против Морнтаура, я был вынужден поступить таким образом. Да, это не вписывается в привычный уклад, но отпустить их я не мог. Они слишком много знают о моём лесе и его устройстве. Я всеми силами пытаюсь защитить свой дом, смог отыскать защитные чары от вражьих сил, но они не помогут, если не искоренить гниль среди своих. Я не хочу, чтобы мой народ был уничтожен изнутри. Тилиаэл, я уважаю твои суждения и тебя самого. Ты много для меня сделал, и я никогда не забуду этого. Я пойду за тобой, если начнётся война, и ты сможешь быть уверен, что выполню любой твой приказ. Но разбираться с предателями своего народа внутри Морнтаура я буду сам.