— Я рад, что послы довольны нашим бытом, — Ораферн вежливо улыбнулся деве и слегка прищурился в сторону её спутника. — Надеюсь, Чёрный Лес и Тауранмаур смогут создать длительный дружественный союз.
— На то воля нашей мудрой властительницы, — Миндонер приложил правую руку к левому плечу и слегка поклонился, говоря об Элуириэль, словно видел перед собой её образ и отдавал знак уважения ей. — Лес сновидений, благодаря принесённому халла свету Силматола, смог выстоять против зла. Но как смогли устоять ласгален, лишённые его?
— Ласгален не обладают привнесённым из Силматола светом, но смогли выстоять во время войны, сохранив своё королевство, — поспешила перефразировать вопрос Норуиэль. — Это достойно уважения. Наша правительница Элуириэль заинтересовалась тем, какие силы помогли в этом и как народ Морнтаура живёт теперь.
— Это было непросто, — Ораферн больше внимания теперь уделял Норуиэль. Игнорируя второго посла, поняв, что тот из себя представляет. Его напыщенность и желание спровоцировать короля на необдуманные слова или поступки раздражали. В душе накапливалось негодование, но необходимость держать себя в руках и показать Чёрный Лес в наилучшем свете пока выигрывало битву с внутренним гневом. — Как известно, прежний правитель закрылся во дворце, бросив свой народ на растерзание оркам, — говорил спокойно, но с удовольствием наблюдал за напряжением, витавшим над головой Миндонера. Не всё же ему провоцировать. — Но мы выжили, сплотились и дали отпор врагу. Больше сотни лет ушло на то, чтобы вычистить лес от приспешников Йелва. Но северная окраина Морнтаура до сих пор не смогла полностью восстановиться. Мы боремся с этим и смогли сократить её влияние, но пока ещё битва не завершена. Быть может, наше сотрудничество с Тауранмауром сможет ускорить этот процесс.
— Силы света Силматола способны очистить от скверны, что угодно, — гордо заявил Миндонер, ухватившись за эту ниточку. — Если на то будет пожелание нашей великой правительницы.
— Мы непременно поведаем властительнице о чаяниях Морнтаура, — снова поспешила исправить ситуацию золотоволосая дева, но сменила тему. — Я вижу, как полным ходом идут приготовления к скорым празднованиям. Народ Морнтаура воодушевлён. Это говорит об их благоденствии, что невозможно без заботы со стороны их короля.
— Разумеется, — улыбнулся Ораферн её попыткам не дать Миндонеру испортить посольскую миссию. — Благополучие моего народа — моя первая обязанность, как короля.
— А тот барьер, что встретил нас на входе во дворец, — поинтересовалась Норуиэль. — Он чем-то схож с нашим. Неужели Чёрный Лес тоже решил закрыться ото всех?
— Нет-нет, — замахал перед собой рукой Ораферн. — Это просто защита от зла. Я проделал немалый путь, чтобы найти нужный ритуал, обошёл половину континента, еле выбрался из жуткой передряги и, наконец, смог завершить защитный барьер. Я не хочу совершать ошибок первого правителя Леса. Защита моего народа стоит на первом месте.
— А как же казни? На мой взгляд, сие слабо относится к защитным мерам, — Миндонер смотрел на короля так, словно пытался уличить во лжи неудачливого воришку и ждал, что тот начнёт выкручиваться, спасая свою шкурку. — Придворные время от времени вспоминают этот… инцидент.
— Конечно, — спокойный и властный взгляд коснулся посла, и тому вдруг стало не по себе. — Это тоже защита. Но от предателей. Какой смысл огораживать птичник от лис, если лис уже внутри?
— Лиса имеет смысл выпустить, — заметил посол. — За пределами забора он уже не сумеет попасть внутрь. Это гуманно и по-эльфийски, — пахнуло высокомерием.
— Лис, вкусивший лёгкой добычи уже не оставит этой идеи и нужно что-то очень веское, чтобы отбить охоту обследовать забор на предмет новых щелей или подкопов, — нахмурился Ораферн, взял кубок с сидром и отпил. Приятный сладкий напиток позволил отвлечься от мрачных мыслей, немного смягчив короля. Этим тут же воспользовалась золотоволосая дева.
— Уверена, что на столь серьёзный шаг король Морнтаура пошёл неспроста, — она дёрнула спутника за камзол под столом. Аромат волнения и недовольства достиг хозяина леса. — Нам хотелось бы донести до нашей властительницы вести не искажённые домыслами, дабы она могла составить правильную картину происходящего.
— В той ситуации это был единственный выбор, закрывающий собой сразу несколько важных моментов. Во-первых, предатели не смогут больше навредить Морнтауру. Они осмелились подвергнуть моих эльфов опасности и пошатнуть доверие соседей, что привело бы к проблемам для жителей Чёрного Леса. Во-вторых, их сторонники теперь десять раз подумают, прежде чем чинить неурядицы в Морнтауре, зная о неотвратном и жестоком наказании. И в-третьих, убрать сгнившие плоты из корзины свежих яблок, значит спасти урожай. Я понимаю, что подобное решение не входит в привычный уклад эльфийской жизни и вызывает пересуды, но… — он отпил вина и на мгновение прикрыл глаза. — Я устал от того, что каждый мало-мальски знатный эльф пытается указать мне на то, что я не достоин править Морнтауром, даже не пытаясь понять причины моих действий. Не достоин только потому, что я не имею высокого родства, а не потому, сколько усилий я вкладываю в процветание своей земли. Каждый считает, что справится на моём месте лучше. Глупцы. Я не отдам свой дом в руки родовитого высокомерного наглеца, чтобы он разрушил то, что я с таким трудом воссоздал. Все забывают о том, что после войны Чёрный Лес был разорён и то, каким он предстаёт теперь — заслуга моего труда. Меня не интересуют титулы и прочие светские заморочки, лишь преданность делу и верность своей земле.