— В моих поступках нет ничего, что противоречит приказаниями нашей повелительницы, — самодовольно хмыкнул Миндонер.
— Властительница велела тебе изучить его на прочность? Определить степень терпеливости короля? — удивилась дева. — Мне же приказано не допустить непоправимых разногласий и избежать прямого конфликта, — задумалась, коснувшись указательным пальцем подбородка. — Весьма рискованная тактика. Но, вероятно, на то есть веские причины.
— Не стоит тебе так рьяно защищать его, — беловолосый эльф оттолкнулся от стены и подошёл ближе, подставив себе стул. — О нём ходят разные слухи. Местных они веселят своей неправдоподобностью, но не бывает дыма без огня. Да и эта казнь подтверждение того, что некая дикарская нота присутствует в его характере. Надеется мне, что это только нота, а не целая симфония.
— Да, — задумчиво произнесла Норуиэль. — Если бы не эта казнь…
Она поймала себя на мысли, что каким-то образом приняла сторону короля. Но почему? Да, рядом с ним она испытывала весьма яркие эмоции, но они почему-то затихали, когда поблизости не было правителя Морнтаура. Словно вокруг него витала притягательная аура, заставляющая трепетать сердце. Но это не могло заставить посла Тауранмаура потерять голову от влечения. Тем не менее, ощущалось в Ораферне что-то иное, сильное, властное, возможно опасное и жестокое, но вместе с тем нежное, доброе и ласковое. Как можно сочетать столько противоречий в одном сосуде? Он являлся хозяином своей земли и не заметить это было просто невозможно. Да, ходило множество слухов о его происхождении и о том, что он узурпировал трон, но то, сколько сил и энергии Ораферн вкладывал в процветание своего королевства, нельзя упускать из вида. Его народ ни в чём не нуждался, налаженная торговля с соседями, аренда Чёрных гор гномам на взаимовыгодных условиях. Он казался весьма открытым для диалога, совсем не таким замкнутым дикарём, как говорили слухи из-за Драконьего Хребта. Ласгален Морнтаура поднимали эти россказни на смех, зная, каков их король на самом деле.
— Говорят, он имеет власть над сердцами юных дев, — презрительно хмыкнул Миндонер. — Надеюсь, ты будешь более благоразумной.
— Думается мне, что он слишком много имеет общения с людьми, — проигнорировав слова спутника, продолжила размышлять Норуиэль. — Отсюда и такое несоответствие эльфийскому образу мысли.
— Если разговор пустить в данное русло, мне вообще сомнительно, что он эльф. Возможно, полукровка. Об этом говорит и его чересчур крепкое для эльфа сложение, широкие плечи и любовь к людям и их повадкам. К тому же, о его происхождении известно мало, — заметил посол.
— Полукровка? — встрепенулась дева. — Действительно! Это многое объясняет. Отсюда и такие суждения. Но тогда, с человеческой точки зрения, его доводы вполне обоснованы.
— Оправдывать его бессмысленно, — покачал головой беловолосый эльф. — Мы же не люди. И их суетное общество нам чуждо, — он поднялся со стула и вернул его на место. — Уже поздно. Добрых сновидений.
— Добрых сновидений, — повторила Норуиэль и, проводив спутника взглядом, поднялась со своего места и подошла к окну.
Ночная прохлада лёгким ветерком шевелила золотистые пряди, заставляя все тревоги отступить на второй план. Но почему-то перед взором всё ещё возникали зелёные глаза в обрамлении светлых волос и строгий взгляд короля. Нет, она не попадёт под его чары, ей это не позволено. Долг перед властительницей куда сильнее мужского обаяния. Норуиэль посчитала, что видит больше, чем Миндонер, видит суть, которую тот не способен ухватить. Это нечто на уровне интуиции, подсказывающей правильный выбор, то, что не поддаётся логическому объяснению.
Словарик:
леер - туго натянутый трос, оба конца которого закреплены на судовых конструкциях
Норуиэль - в пер. с эльф. "Июньская дева/дева начала лета"
Миндонер - в пер. с эльф. "Одиночная башня"
Глава 30. Колесо года
Когда началась неделя празднования Тьелкоранара, самого долгожданного зимнего праздника, музыка звучала отовсюду, то и дело, встречались стайки танцующих девушек и юношей с музыкальными инструментами. Ярмарка пестрила своими красками, завлекая любопытствующие взгляды товарами и развлечениями. Сладости не оставляли равнодушным никого, ни детей, ни взрослых. Юные эльфы перебегали от одного прилавка к другому, то выклянчивая угощения, то стараясь заработать их, выполняя поручения старших. Повсюду звенели весёлые голоса, смех, песни. Этот радостный щебет наполнял сердце леса, заставляя улыбнуться и короля.