Ещё шаг, ещё взмах рукой и эльфийские тропы пропали, оставив путников посреди леса у небольшой речки.
— Ты как? — Ораферн подошёл к Менелтелу. — Извини, если слишком быстро, просто хотел поскорее доставить во дворец.
— Ничего, я просто… не привык… — он огляделся в поисках чего-нибудь, чтобы присесть. — Дома я предпочитаю передвигаться верхом.
— Ты не можешь открывать тропы? — догадался Ораферн, пристальнее взглянув на гостя.
— Не всем это подвластно, — заметил Глирдан.
— Но Лантасиринан живой лес, — удивился король Морнтаура. — Значит, о нём заботятся, его понимают.
— Живой, но не такой дикий, — вдруг хмыкнул Менелтелу, явно начав приходить в себя. — У меня хотя бы встречаются места, где можно посидеть и отдохнуть.
— Ну, извини, лавочку с собой не ношу, — усмехнулся ласгален. Он чувствовал запах стыда от темноволосого эльфа и потому не стал обижаться. Тому явно было неприятно осознавать свою неспособность открывать тропы. — Садись на траву.
— Как? Прямо на траву? В одежде? — слегка опешил гость.
— Прямо на траву и прямо в одежде. Не нужно перед нами раздеваться. Если ты решил искупаться, то здесь это не удастся, — хозяин леса указал на мелкую речушку, что весело журчала поодаль, огибая замшелые камни.
Менелтелу покраснел до кончиков ушей и бухнулся на жухлую траву, сложив руки на груди. Он не привык сидеть на земле без покрывала, пачкая одежду, но здесь, похоже, этого не понимали. Народ Чёрного леса всегда считался диким, теперь правитель Лантасиринана понимал почему. Он едва ли не пыхтел от негодования, когда услышал…
— Если не прикасаться к своему лесу, то не сможешь его почувствовать, — спокойный и доброжелательный голос Ораферна слегка выбил из равновесия, заставив прислушаться. — Коснись земли, дерева, просто травинки и ты почувствуешь пульсацию энергии внутри. Сейчас лес дремлет, но весной ты можешь ощутить пробуждение. Боясь запачкать руки или одежду, ты отрезаешь себя от своего леса.
Менелтелу задумался. Он действительно ходил только по насыпным дорожкам, и мостам, по выложенным камнем тропам, сидел лишь на скамейках, любил свой лес, но был приучен сохранять свой внешний вид в чистоте и не сходить с троп на траву. Ему всегда говорили, что опрятность и манеры превыше всего, это же ценили и в Тараэлентириосе. Тилиаэл, находясь на совершенно другом уровне, не мог дать нужный совет. Да и сам не пользовался такой тесной связью, какую предлагал Ораферн.
— Ладно, если ты отдохнул, то давай продолжим путь. Я постараюсь идти медленнее, — король Чёрного Леса протянул руку гостю. Тот слегка замешкался, но принял помощь и поднялся.
Лёгкая зависть всё же покалывала сердце Менелтелу. Вероятно, неспособность достичь единения с лесом такого уровня раньше не так сильно его задевала, но теперь, когда он видел, с какой лёгкостью открывал тропы Ораферн, ему, судя по всему, самому захотелось научиться пользоваться подобной силой. Быть может, стать настоящим хозяином леса мешало прежнее воспитание? Возможно, слова о прикосновениях к земле несли в себе определённый смысл. Стоило попробовать при возвращении.
Дворец не впечатлил гостя из Лантасиринана, особенно после убранств Тараэлентириоса и своего собственного дома. Разве что колонны тронного зала были неплохи и кованые перила библиотеки. Сад также показался излишне заросшим и потому неухоженным. Пришлось отметить неплохой музыкальный вкус и вкусный сидр, повар ещё постарался и, в целом, весьма интересные светильники, похожи на те, что ставили в Лантасиринане. Но скудность украшений и за́мковая серость угнетали высокородного эльфа. Не спасали даже гобелены с изображением истории Леса и растительных орнаментов.
Эльфы разместились в малой трапезной, вкушая дары Чёрного Леса. Ораферн сидел во главе стола, Лимлаг по правую руку, Глирдан и Менелтелу по левую. Темноволосого гостя больше занимала беседа с генералом о музыке, хотя он и старался вести себя сдержанно и достойно. Но светские беседы со здешним правителем как-то не сложились, а просить рассказать о единении с лесом — стыдно.
— Ты его привёл, чтобы я научил его слышать лес? — спросил Ораферн бородатого друга, когда беседа о стихосложении заняла Менелтелу достаточно сильно, чтобы он не обращал внимания на тихую речь.
— Не только, — кивнул Лимлаг. — Ему стоит расширить горизонты и увидеть мир иначе, чем ему показывал Лоссеаналле. Он способный мальчик, но ему нужно правильное общество для развития. Но и тебе будет полезно пообщаться с ним. Обменяться опытом.