— О как… — вскинул брови лесной хозяин. — Об этом в книгах не писали.
— И не напишут. Книги мира Духов записаны не так, как ты привык видеть в библиотеке. Но, думаю, ты поймёшь со временем, — улыбнулся Геллионн.
— Погоди, ты что-то говорил о моей полукровности. Что ты имел в виду?
— Ты, ведь, не знаешь своего отца, верно?
— Нет. Каждый раз как я спрашивал об этом у матушки, она загадочно улыбалась и мечтательно уходила… в себя, — скривил физиономию эльф.
— Я чувствую, что в тебе лишь половина эльфийской крови, как и у меня, — пояснил Геллионн. — Но, увы, не могу определить природу второй её части. Одно могу сказать точно: дух-двойник у тебя есть. Кстати, вам пора познакомиться.
После этих слов, откинув занавесь из ивовых ветвей, в зал вошёл… дух. Он внешне был очень похож на Ораферна: те же черты лица, тот же цвет глаз, даже непослушные прядки надо лбом. Только волосы белые, а на голове красовались оленьи уши и рога. В одежде он предпочитал светлые цвета, но такой же простой крой, как и король Морнтаура. А вот походка, манера держаться были совсем иными.
— Этот, что ли, мой двойник из мира эльфов? — дух-олень прошёлся презрительным взглядом по Ораферну с головы до ног и обратно. — Я думал, король будет посолиднее…
— А сам-то, — фыркнул в ответ эльф и сложил руки на груди.
— Прошу вас не ссориться, — Геллионн указал на престолы. — Когда-то эти троны принадлежали королю и королеве духов и их дочери. Теперь один из них унаследовал я, а два других будут вашими, если мир Духов присягнёт моему королю. Тебе, Ара́с, стоило бы быть повежливее.
— Пфррр… — высказался дух-олень. — Я не собираюсь присягать ему. Пусть докажет, что он достоин моего доверия, тогда и посмотрим.
— Вроде олень, а фыркаешь, как лошадь. — Лесной король прищурился и поджал губы, недобро поглядывая на белобрысое существо.
— Арас, проведи для короля Морнтаура экскурсию. Ему нужно познакомиться с Миром Духов, — терпения духу-лису было не занимать. Но он провожал своего правителя с некоторым беспокойством, прошептав напоследок: «Будь осторожен».
Тропа пролегала по извилистому пути между корней могучих деревьев, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в низины. Иногда встречались врытые в землю замшелые камни, служившие ступенями. Пусть лес Духов и являлся неким отражением Морнтаура, но не был точной его копией. Будто бы на поверхности зеркала образовалась неровность, и изображение слегка исказилось, хоть и осталось узнаваемым.
— Куда мы идём? — поинтересовался Ораферн у своего проводника.
— Прямо, — нехотя ответил тот, а после вновь воцарилось неловкое молчание, пропитанное неудовольствием обоих путников. — Слушай, я, конечно, хочу сидеть на троне Мира Духов, но не такой ценой, — обернулся Арас, дабы показать своё хмурое выражение лица.
— Сидеть на троне? — переспросил король Чёрного леса. — Да ты хоть знаешь как это непросто? Это огромная ответственность! Не уверен, что ты осилишь.
— Я не осилю?! — возмутился дух-олень и, остановившись, развернулся всем телом. — Да я был рождён для этого! Я уже на свет появился с короной! — он поднял руки, демонстрируя ветвистые рога.
— Ну да, ты же олень… — хмыкнул эльф.
— Да, олень! — гордо произнёс собеседник.
— Ага, благородный, — Ораферн уже начал посмеиваться.
— Да, благородный! — едва не топая ножкой, взвился Арас, даже голос его стал тоньше.
— Послушай, парнокопытный, быть королём — нелёгкий труд. Это невероятная ответственность за каждого подопечного. Это постоянные мысли о том, как сделать их жизнь лучше, обеспечить всем, чтобы никто ни в чём не нуждался и все были довольны. Это нескончаемые переговоры с соседями и налаживание контактов и торговых отношений, это обеспечение безопасности… — тут перед глазами вновь встал образ Мерилин, пронзённой стрелами и Ораферн замолчал, отведя взгляд. Он не смог её защитить, и совесть теперь грызла изнутри. — Я уже забыл, каким был до того, как стал королём, не имея этого груза на плечах.
— Так сбрось его, — отмахнулся олень. — Раз он тебе не по силам, раз ты потерял себя самого. Зачем тогда всё это? Вы, эльфы, тоже живёте долго и забываете время от времени ради чего. Жизнь дана, чтобы ей наслаждаться, радоваться каждому новому дню, видеть вокруг себя чудесный мир, восхитительные пейзажи и, конечно, прекрасных женщин, — рот растянулся в довольной улыбке. — А ты похож на сухой пень! — ткнул пальцем в собеседника. — Кому такой нужен? Или ты считаешь, что если выжмешь из себя все соки, то кому-то от этого станет лучше? Куда приятнее смотреть на цветущее и сильное дерево, чем на иссохшее и готовое свалиться тебе на голову и придавить.