— Где Эльдаэн? — Ораферн подскочил ближе, осматривая поверженных, ощутил едва уловимый магический след. Они были живы, на теле не наблюдалось ран. Но искомой эльфийки среди них не было. — Окажите им помощь, — приказал своей страже и огляделся.
— Мой король, здесь опасно. Я чувствую проявления тёмных сил, — передав часть своих лекарственных снадобий отряду, Геллионн подошёл ближе к хозяину леса.
Из-за остатков арки по разбитым каменным ступеням вдруг пополз туман и в один миг окутал Ораферна. Геллионн вцепился в его плечо так крепко, как мог, но вытянуть из густой дымки не успел. Белёсая пелена застлала глаза всего на несколько мгновений, а потом пропала. Оба друга оказались в каменном зале башни, где горели факелы, освещая весь периметр первого этажа круглого строения. Поодаль виднелась лестница, винтом уходящая за стену, скрывая от глаз этот путь. Входа в сооружение не нашлось, только узкие окна, сквозь которые из-за клубящегося тумана ничего не было видно.
— Здесь барьер… — обеспокоенно произнёс дух-полукровка, озираясь по сторонам. — Пока он стоит, отсюда не выбраться.
— Если бы нас хотели убить, то уже сделали бы это, — нахмурился Ораферн. — У меня ощущение, что нас пригласили внутрь. Пойдём, посмотрим кто.
Хозяин леса вытащил один из своих мечей, а дворецкий поспешил надеть перчатки из тёмной тонкой кожи со странным серебристым рисунком на пальцах.
— Это что? Где твой кинжал и метательные ножи?
— Это перчатки духа-паука. Позаимствовал по случаю, — сообщил Геллионн и, соединив пальцы, развёл их в стороны, демонстрируя серебристые нити, тянущиеся от них. — Прочнее стали, острее клинка.
— Когда ты мне, наконец, расскажешь всё о себе, а? — с некоторым укором произнёс правитель Морнтаура, но взял себя в руки и с осторожностью начал подъём по лестнице.
Ступени закончились перед тяжёлой дверью с коваными петлями и заклёпками. Ручку заменяла позеленевшая бронзовая воронья голова с кольцом в клюве. Ораферн толкнул дверь. Та распахнулась. Взору предстала небольшая комната с мягкой кроватью и балдахином, письменным столом, парой стульев и сундуком. В подсвечниках на стенах горели свечи. Но в полумраке у окна стояла фигура, которая резко обернулась на звук открывающейся двери.
— Сауириэль? — удивился лесной король, узнав деву.
— Ораферн! — рыжеволосая эльфийка чуть не взвизгнула от радости и бросилась на шею своему знакомому, едва не задушив в объятиях. — Как же я рада тебя видеть! — чуть-чуть отстранившись, она почти сразу впилась поцелуем в его губы, вероятно пытаясь лишить его дыхания окончательно.
— Тише, тише! — светловолосому эльфу пришлось несколько осадить пылкий нрав подруги, чтобы перевести дух от столь бурного приветствия. Он обернулся к Геллионну, что стоял неподалёку. — Это Сауириэль, — сообщил он другу. — Мы давно знакомы, виделись последний раз перед моим отправлением в путешествие, — вновь посмотрел на рыжую. — И после не встречались. А это мой друг. Куда ты пропала? Как тут оказалась?
— Это… — эльфийка слегка насторожилась, увидев дворецкого. — Это всё туман. Я подошла слишком близко к этой башне и… попала сюда. Но я всё осмотрела и никого не обнаружила. Правда, и выбраться пока не смогла, сам туман не пускает. Даже пыталась вылезти в окно, но раз за разом оказываюсь в зале или в комнате, — в голосе слышалось беспокойство, а внимание привлекла довольная улыбка. — Я так счастлива, что именно ты пришёл сюда! Уверена, теперь мы найдём способ выбраться! — её глаза вновь засияли, а руки обвили шею крепче. — Даже если вернётся хозяин башни, мне уже не страшно. Ты рядом, — с наслаждением прошептала она на ухо королю.
— Хозяин башни? Ты же говорила, что никого не видела. Как ты вообще попала в эту часть леса? — Ораферн снова попытался отстраниться, чтобы всмотреться в золотисто-карие глаза собеседницы, взял за плечи.
— Да, не видела. Но кто-то же здесь должен жить, — обвела рукой комнату. — Поиск редких растений привёл меня к границе. Я так увлеклась, что не заметила опасности. Я здесь пробыла уже несколько недель, — вздохнула эльфийка, покрутив пальцем рыжий локон. — В этой башне в конце часа рыси сама собой появляется еда, поэтому я до сих пор жива!