Лесной король задумался. В словах духа было зерно истины. Груз ответственности давил всё сильнее и с прежним отношением к происходящему Ораферн мог бы и сломаться, в конце концов. Он так старался быть хорошим королём, полезным для общества, добиться признания высокопоставленных представителей народа, что совершенно позабыл о себе. Будучи простым охотником в эльфийской деревне, он чувствовал себя куда счастливее. Но всё бросать было неправильно. Правитель во многом преуспел: поднял Морнтаур, восстановил его после войны. Да, ещё оставались моменты, требующие внимания, но уже не в такой степени, как раньше.
— Знаешь что, травоядный, ты в чём-то прав, — наконец, заговорил эльф. — Бросать всё я не стану, а вот пересмотреть взгляд на некоторые вещи придётся, — он улыбнулся и, сделав пару шагов, бесцеремонно облокотился о плечо духа. — Отказываться от своей сути не стоит. Возможно, так я буду бесить зазнавшихся вельмож ещё сильнее и они, в конце концов, лопнут от собственной ярости, — усмехнулся. — А что касается короны, — он постучал пальцем по рогу духа, — я и без неё кое-что могу.
— Эй! — возмутился Арас и отпрыгнул в сторону, после чего стал проверять, не повредил ли этот тип его великолепные рога. — Не зазнавайся!
— Так куда идём-то?
— Если за весь наш путь ты не заметил местных достопримечательностей, то мне тебя жаль, — убедившись, что рога целы и столь же прекрасны, дух хмыкнул. — Впрочем… есть кое-что. Хочешь увидеть своего Соловья? У вас её звали Мерилин, кажется.
Ораферн побледнел в одно мгновение, словно бы все краски разом осыпались и унеслись пеплом в никуда.
— Она… здесь? — осипшим голосом проговорил эльф.
— Конечно, — усмехнулся дух-олень, видя реакцию собеседника. — Или ты забыл, что у каждого жителя твоего леса есть дух-двойник? У неё тоже. Должен признаться, у тебя неплохой вкус, — он сошёл с тропы и торжествующе зашагал меж деревьев.
Король Морнтаура двинулся следом, не чувствуя собственных ног. Неужели ещё был шанс встретить её живой? Неужели в Мире Духов она всё ещё… Что она скажет? Простит ли она его? Или обвинит в том, что не уберёг и будет в этом права. Сердце колотилось в груди. Как долго они шли? Где сворачивали, где пересекали преграды, этого всего эльф уже не помнил, потому как все его мысли были заняты лишь предстоявшей встречей. Опрометчиво, ведь Геллионн давал напутствие быть осторожным. Но когда Арас отодвинул занавесь из ивовых ветвей, взору предстала поляна, объятая золотистым свечением. Маленькие золотые искорки, словно светлячки, кружились вокруг женской фигуры… Ораферн сглотнул и двинулся вперёд медленно, словно боясь вспугнуть видение. Дева не двигалась, сидя на коленях, обхватив себя руками. Золотые искры расступились, пропуская эльфа, и он увидел, что тело её состоит из древесных волокон, покрывающихся корой, волосы окутаны листвой и цветами, глаза закрыты, а на губах видна нежная улыбка.
— Она спит, — пояснил дух. — Когда вы, эльфы, умираете, духи-двойники превращаются в дриад. Соловушка будет спать ещё долго, пока не сформируется её новое тело, а после переродится духом дерева. Как видишь, ей вполне комфортно и она не испытывает каких-либо страданий. Будет ли помнить тебя после перерождения? Сам спросишь.
Когда эльфийский король перевёл на него взгляд, то увидел лишь силуэт белого животного, прыгнувшего через заросли и исчезнувшего за ними без следа. Но бежать за ним совершенно не хотелось. Ораферн присел рядом с девой, не решаясь коснуться её, боясь потревожить процесс перерождения. Золотые искры всё так же вились вокруг, медленно и грациозно, будто звёзды в неведомой вселенной. Говорить было нечего, ведь всё, что мог, эльф уже сказал раньше. Но на душе стало теплее. Теперь он знал, что Мерилин не может считаться безвозвратно утерянной. Её дух был здесь, был жив и готовился обрести новый образ. Даже если она не вспомнит своего прошлого, всё равно останется живой в этом причудливом мире.
Пожалуй, стоило возвращаться… но как? Король не помнил, по какой дороге они двигались. В этом необычном месте казалось непостижимым даже определить сторону света, не то, что запомнить путь. Эльф поднялся и направился в ту сторону, где прежде скрылся белый олень. Но за зарослями кустарника не увидел даже тропинки, и никаких следов, чтобы вычислить направление. Заблудиться в лесу для того, кто считается его наследником — нелепость. Рука прикоснулась к стволу дерева, а глаза закрылись сами собой. Спросить путь? В Морнтауре это было проще простого, а что же тут? Удастся ли? Поначалу в сознании царила лишь темнота, затем стали появляться редкие искры перед глазами, словно кто-то чиркал камень о камень, желая высечь огонь. Немой вопрос продолжал звучать во мраке, испрашивая пути. Лиловое пламя вдруг вспыхнуло и лентой устремилось меж деревьев и кустов, исчезая вдали. Открыв глаза, Ораферн увидел всё тот же лес, яркий и чуждый. Но когда веки опустились вновь, длинный лиловый путь проявился и эльф ступил на него, не размыкая глаз, доверившись Миру Духов. Шаг за шагом, позабыв о времени, хозяин Чёрного Леса двигался вперёд, пока дорога не начала меркнуть и испаряться.