— Что значит поквиталась? И как собираешься наказать? — для боя нужно пространство, которого в этой комнате крайне мало, к тому же, Ораферн не знал, на что способна приспешница Йелва.
— Я развеяла ту дурочку, а Лоссеаналле уже давно в моей власти, мне остаётся лишь щёлкнуть пальцами и всё будет кончено! — хищная улыбка показала клыки. — Не веришь? Очень удобно, знаешь ли, занять привилегированное место… — облик эльфийки стал меняться и чем больше, тем круглее становились глаза Ораферна, — …и вершить судьбы, находясь под боком правителя. — Рыжие локоны выпрямились, зелёное женское платье превратилось в чёрно-серый наряд, черты лица изменились, остались утончёнными, но теперь уже… мужскими. — Ораферн, пойми, всё, что сделано — это всё ради тебя, — голос стал ниже.
— Твою ж… берёзоньку… — Ораферн едва не лишился дара речи, глаза полезли на лоб от открывшейся ему правды. Руки с мечами медленно опустились от недоумения. — Но… ты… ты была… был… была женщиной! Я точно знаю!
— Конечно! Моё перевоплощение полное, вплоть до деталей. И все те пламенные ночи, что мы провели вместе… М-м-м! Это ведь мои уроки сделали тебя превосходным любовником, — довольно произнёс собеседник, а короля Чёрного Леса затрясло от ужаса и стыда. — Но если тебе больше по нраву мой девичий облик, я останусь в нём, — вся метаморфоза, что только что произошла, так же плавно обернулась в прежнее состояние и перед эльфом снова стояла рыжая дева, правда уже в чёрном платье с широкой зелёной каймой. — Не смотри на меня букой, — обиженно надула губки. — Я же говорила, что исполнена надежд на наше общение в будущем. И чем теснее, тем лучше.
Эта фраза вдруг выявила в памяти яркий свет витражей Тараэлентириоса, за которым скрывался незнакомец, ведший короткую и странную беседу. Всё услышанное не укладывалось в разуме и приводило тело в оцепенение, но оно медленно спадало и до сознания, наконец, добралась мысль, так долго и отчаянно пытавшаяся обратить на себя внимание. Неужели, он, хозяин Морнтаура, имел связь с врагом?
— Ты не приспешник врага… Ты и есть Йелва! — король Чёрного Леса стиснул зубы, отринув всё лишнее. Думать о своём позоре он будет потом. Перед ним враг всего живого! А, значит, бой! Он кинулся вперёд, но как ни пытался достать клинками демона, не мог даже задеть. Зато несколько раз высек искры из стены, срубил палантин, истоптал кровать, распотрошил подушки и перевернул стулья в погоне за противником.
— Ораферн! Перестань вести себя, как дикарь! Мне пришлось потрудиться, чтобы пробудить спящую в тебе силу, но, благодаря этому, ты обрёл кровь своего отца, и мы можем говорить на равных. Говорить! А не махаться! — она уворачивалась или перемещалась в другую часть комнаты «сверканием». — Я предлагаю тебе силу, власть и могущество! Поверь, никто другой не сможет сделать такого подарка!
— Иди ты к хъёрну со своей властью, Йелва! — рыкнул эльф. — Из-за тебя потеряно столько жизней! Разрушено столько домов! Реки крови на твоих руках! Столько загубленных душ! Я не буду тебе помогать! Ни за что! — он снова кинулся в бой.
Мечи сверкнули, описывая дугу, но опять не смогли коснуться врага. Переместиться не получалось, воспользоваться яростью крови тоже, хотя она готова была закипеть от гнева. Вероятнее всего, этому способствовал барьер, внутри которого Йелва чувствовал себя на своей территории, а это значило одно — шансы выбраться отсюда живыми стремились к нулю.
— Я понимаю, ты можешь быть обижен на то, что я отправила орков в твоё селение, что погубила твою фаворитку и настроила высшее эльфийское общество против тебя, но всё это было сделано ради тебя! Ради пробуждения твоей демонической крови! Только ярость, неистовый гнев и отчаяние могли это сделать. Неужели, ты не рад получить новые силы?
— Рад?! — Ораферн отшатнулся. — Значит, это ты повинна в смерти матушки и Мэрили́н? Ты причина надменности соседних королевств? И ты посеяла раздор в моём королевстве?! Да как ты смеешь говорить о благодарности! — Внутри всё клокотало и бесновалось, требуя возмездия. Пальцы с силой стиснули рукояти мечей. Перед королём сейчас стояла причина всех его злоключений. Неужели он не сможет это превозмочь? Башня стояла на границе, значит, часть территории принадлежала Чёрному Лесу, его лесу! Глаза вспыхнули алым огнём. Где-то на границе слуха раздался звук, похожий на треснувшее стекло. — Хочешь попробовать мои силы на вкус?!
Геллионн порезанным пальцем рисовал на двери узор, обрамлённый кругом, слышал, что происходило внутри, и пытался пробиться через демоническую завесу, исторгнувшую его. Король нуждался в помощи. Биться с Йелва в одиночку было настоящим безумием! Даже Лимлагу, великому герою Марнуэлена, было бы непросто, что уж говорить о молодом воине. Закончив рисунок, дух-полукровка наспех одел перчатки, приложил ладони к двери и, сосредоточившись, начал шептать что-то.