— Что-то потерял? — Эльдаэн ещё раз прикоснулась ладонью к щеке собеседника тыльной стороной. Перевязанная голова эльфа не давала доступа ко лбу, чтобы узнать температуру. — Жара нет. — Эльфы не болели, но воспалительные процессы при травмах могли присутствовать. — Если можешь двигаться, пойдём обедать.
— Хорошо.
Они вышли на свет, и глаза почему-то заболели на несколько мгновений, появилась неприятная пульсация в висках. Может, он и правда слишком сильно ударился и все странности лишь последствия травмы?
Между широко растущих деревьев образовалось несколько небольших полян, занятых эльфами. Все строения имели одинаковую конструкцию и напоминали холмы с земляным входом. На открытом пространстве стоял длинный обеденный стол, поодаль тренировались новички в фехтовании и ловкости, чувствовался запах съестного и лекарственных трав.
— О, ещё живой, надо же! — высокий эльф, чьи тёмные волосы были стянуты в низкий хвост, сложил руки на груди, с вызовом глядя на охотника. — А я надеялся, что проблемы с тобой закончатся.
— Келларас? — узнал его Ораферн и искренне удивился его хмурому выражению лица. — Что-то не так?
— Он ещё спрашивает! А из-за кого мы чуть не потеряли целый разведывательный отряд? Какого хъёрна ты полез на орков?! Их было семеро! Ты что о себе возомнил?!
— Семеро? Всего? — коснулся ноющей головы.
— Всего?! — одновременно повторили Келларас и Эльдаэн, воззрившись на него.
— Охотник, ну ты загнул! — рассмеялась эльфийка. — Потрясающая вера в свои силы!
— Потрясающая беспечность! — нахмурился темноволосый ласгален. — Ты своими выходками не только себя подвергаешь опасности, но и других! Если спросить меня, то ты не достоин тут находиться! Самодовольный и самоуверенный неумеха! Я тебя в рейд ни за что не возьму! Выскочка!
— Придержи язык, — Ораферн вдруг изменился в лице и схватил собеседника за грудки. — Не смей так разговаривать со мной!
— А то что?! — Келларас повторил его жест, попытался встряхнуть наглеца, но не вышло, тот, словно прирос к земле. — Ишь, гордый какой выискался! Сначала стань кем-то, а потом уже права качай!
— Вообще-то, я уже стал, если ты не заметил, — недобро прищурился хозяин леса.
— Вот как? — рыкнул темноволосый эльф. — Да от тебя одни беды! Всегда переоцениваешь свои силы, а из-за этого другие страдают! Да с тобой опасно находиться рядом! Ты срываешься на неоправданный риск, забывая о том, что рядом с тобой есть другие! Что последствия твоих решений коснуться и их! И хорошо, если им удастся сохранить свои жизни!
В грудь, вонзилась острая боль, словно ещё одна игла проникла в тело, заставив согнуться, отпустив спорщика. Неужели это правда? Он действительно так бесполезен, как говорит Келларас? Неужели, правда, приносит одни беды? Но ведь он всегда так старался оградить всех, старался взять все тяготы на себя, рисковал, чтобы спасти других, забывая о собственной безопасности. И всё зря? Делал только хуже? Ораферн попытался вспомнить, когда мог совершить такую оплошность? Раньше были моменты, когда кровь закипала в жилах при виде орков, он жаждал их смерти. Но, неужто бросался в бой, очертя голову, забыв о тех, кто рядом? Если так, значит шёл на верную смерть. Хотел умереть? Хотел последовать за теми, кто ушёл раньше? Нет. Невозможно. Этого не могло быть!
— Келларас, отпусти его! Не видишь? Он же ранен! — Эльдаэн вступилась за Ораферна. — Выяснять отношения будете, когда он поправится.
— Тоже мне, неженка, — фыркнул тот и отошёл.
— Ты в порядке? Что-то болит? — эльфийка приобняла раненого, поддерживая его. — Пойдём, отведу тебя обратно в лазарет.
Ноги опять плохо подчинялись, а в голове слышался гул, который никак не унимался. Виски сдавило болью, и снова кололо в груди. Всё это мешало сосредоточиться и понять, почему Келларас говорил такие вещи и таким тоном, который давно уже себе не позволял… с тех пор как… Но память опять играла злую шутку, не давала добраться до тех осколков прошлого, которые позволили бы сложиться полной картине.
В голове чужими голосами проносились восклицания, появившиеся откуда-то. Были ли это воспоминания, а, может, нечто иное — осталось неизвестным. Они шептали, кричали и содрогались в ужасе, но продолжали произносить: бесполезен, опасен! Безрассудный! Агрессивный! Ненадёжный! Губительный!
— Я не… — прошептал было Ораферн, но осёкся. Страх тонкой змеёй проползал в сердце, заставляя сомневаться.