— Смею предположить, что он не достоин всех усилий моего повелителя.
— Смеешь? — глаза вдруг сверкнули демоническим жёлтым огнём. — Тебе не позволено говорить о нём в таком тоне, — тихий голос оказался страшнее крика и угроз.
— Прошу простить, — низко поклонился темноволосый эльф.
— Ораферн для меня куда ценнее тысяч таких, как ты, — поднёс бокал к губам. — Я до сих пор сожалею, что вспышка моего гнева унесла жизнь его отца. Во всём виновата моя двойственная натура. Иногда бывает трудно её контролировать. Однако он сумел оставить потомство. Наверняка, чтобы досадить мне, — усмехнулся советник и отпил вина. — Если души королей и героев обретают пристанище в небесном Силматоле, то души демонов после смерти рассыпаются. Окхтар наделил нас огромной силой, но отнял возможность перерождения и даже сохранения души.
— Повелитель слишком силён, чтобы умереть, — низко склонил голову эльф. — И слишком умён. Столько лет, словно капля воды подтачивать камни Тараэлентириоса, двигаясь к своей цели. Господин выманил свитки у старшей принцессы Тауранмаура из секретной части библиотеки, которые она выкрала, уверенная, что в них есть нужные сведения. Она убеждена, что мой повелитель желает помочь ей обрести возможность перевоплощения в птицу, как её мать и младшая сестра, ведь боги лишили её такой милости. Повелитель так ловко манипулирует ею.
— Она просто дурочка, переполненная завистью и гордыней, — отмахнулся Дилариат. — Однако, она мне нужна. Можешь сообщить ей, что завтра я устрою прогулку для неё и смогу исполнить её желание. Время поджимает. Пока Ораферн не оправился от моего проклятья, я должен закончить все свои дела здесь. А потом он расскажет о случившемся. Его слуга не сможет поведать обо мне. Моё первое проклятье содержало немую метку, а вот во втором я не успел.
— Мой господин вернулся на днях. Как скоро сможет прийти в себя король Чёрного леса?
— Это зависит от его воли. Я почувствую, когда заклятье рухнет. Но медлить нельзя. Поэтому завтра прогулка, а после парад. — Советник снова отпил вина. — Иди к принцессе, — махнул рукой. — Женщины ужасно долго собираются. Скажи, что я всё подготовил, и она может ехать налегке.
— Слушаюсь, повелитель, — поклонился темноволосый эльф и вышел из комнаты.
***
Лошади бежали по расчищенной от снега лесной дороге. Снежные шапки, что укрывали ветви деревьев, казались голубоватыми в предрассветном мраке. Чёрные стволы, припорошенные вчерашней метелью, красовались новыми «шубками». Мороз щипал щёки и играл с дыханием путников, превращая его в клубы белого тумана. Когда кавалькада двинулась вдоль реки, солнце начало подниматься из-за горизонта, окрашивая мир в розовато-оранжевый нежный цвет. Снег заискрился, как россыпь бриллиантов, услаждая взор. Над незамёрзшей рекой поднималось сиреневое марево, будто облако, преломляя солнечные лучи. Из-за чего небесное светило казалось не более чем золотистым фонарём. Заиндевелые травы и веточки застыли. Птицы, испуганные звоном бубенцов на конской сбруе, слетали с деревьев, заставляя снег сыпаться вниз искрящимся звездопадом. Меховые накидки не позволяли всадникам замёрзнуть, надёжно сохраняя тепло их тел, красуясь при этом золочёной вышивкой.
За кромкой леса виднелся высокий обелиск, верхней частью напоминавший острие меча, установленное на четырёх стрельчатых арках с каменной резьбой в виде эльфийских узоров. Объединял все составляющие большой кристалл, имевший форму полусферы. Сооружение обладало сакральным значением и являлось тем самым подарком древних, что защищал Марнуэлен от потока демонических сил, служил одним из элементов печати.
Когда всадники подобрались ближе, стал виден большой шатёр, подготовленное кострище, где в большом котле варилось что-то ароматное. Пространство вокруг обелиска расчистили от снега и окружили целой цепью кристаллов.
— Я же обещал дорогой принцессе прогулку и достойный вид, — слегка поклонившись в седле, улыбнулся Дилариат.
— Благодарю. Видится мне, что слово моего спутника крепко и надёжно, как стены Тараэлентириоса, — ответила золотоволосая Сильвриниэль. — Скачки по заснеженному лесу в предрассветный час весьма захватывающие. В моём королевстве мы не имеем возможности видеть снег зимой, лишь длительную осень. Но есть в белых покровах своё очарование.
— Мне приятно слышать подобные речи, — Дилариат спешился, когда к нему подошёл один из слуг и придержал лошадь под уздцы. Рыжеволосый советник подошёл к принцессе и помог ей спуститься, чуть придержав за талию. Он с удовлетворением наблюдал, как раскраснелись её щёки, ещё больше, чем от мороза. — Я нашёл выход, моя принцесса.