Через минуту в дверь постучали, и ученик воительницы Эльдаэн ввёл большого чёрного пса.
— Лумрен? Мне? — удивился Менелтелу.
— Я подумал, что верный друг тебе не помешает. Он ещё молод, всего два года. Я слышал, что здешние лумрены мельче и имеют серый оттенок. Поэтому решил подарить тебе нашего, морнтаурского. Его ещё нужно обучить, но я привёл к тебе своего тоже, — Ораферн свистнул и вошёл второй чёрный зверь, толкнув дверь лапой. Он подошёл к кровати хозяина и положил морду на постель.
— А я слышал ты редко кого удостаиваешь такими подарками, — правитель Лантасиринана поднялся и подошёл к молодой собаке, погладил по голове.
— Редко… — хмыкнул лесной король. — Никогда. Но я подумал, что у тебя будет достаточно времени для его воспитания. Никому другому не позволяй его тренировать. Тогда он отплатит тебе сторицей.
— А как его зовут? — на лице Менелтелу появилась довольная улыбка с толикой детской непосредственности.
— Ты хочешь, чтобы я дал имя? — снова хмыкнул король.
— Да… лучше уж я сам, — поморщился собеседник, но после изменился в лице. — Спасибо, — мягко улыбнулся.
— Не за что, — король Морнтаура поднялся и слегка размялся. — Надо же… Совсем не болит.
— Тебе нужно ещё пару дней отлежаться в моих источниках для закрепления эффекта, — погрозил пальцем лекарь. — Предварительное лечение тоже было неплохо, я лишь завершил его. Однако, я излечил лишь телесные раны. Встреча с Йелва не прошла бесследна и для твоей души. Я пока не знаю, как помочь с этим, но постараюсь найти что-то в свитках.
— Спасибо. Только осмотри поскорее Эльдаэн.
— Уже иду. Отдыхай, — Менелтелу обернулся к собаке, погладив по густой чёрной шерсти на загривке. — Назову тебя Синуамелдо. Идём.
Пёс взглянул на незнакомца, затем на Ораферна и на своего старшего товарища лумрена Нэдэра и, получив одобрительный кивок, последовал за новым хозяином.
***
Когда Ораферн выбрался из постели и хорошенько отобедал, то направился к своей раненой подруге. К тому моменту Менелтелу уже отдыхал в своих покоях, восстанавливая силы после длительного лечения. Король Морнтаура шёл по коридорам дворца в сопровождении Талиона и лумрена, прислушиваясь к шепоткам. Но теперь он не чувствовал столь ярого презрения и высокомерия в свою сторону, больше растерянность и удивление. Слова, доносившиеся до чуткого эльфийского уха, повествовали о том, что он, Ораферн, был сильно ранен, защищая своих эльфов на северных границах Леса. Что рисковал жизнью и победил и теперь определён для лечения в Лантасиринан. Говорили, что почти все властители признали его новым королём Чёрного Леса, даже повелительница Тауранмаура — светлейшая Элуириэль. Насмехаться после такого казалось странным, однако порой просачивалось недовольство, присоединяясь к общему аромату, и даже зависть. Но теперь это нисколько не трогало, лишь вызывало усмешку. А ещё чувство крайнего неудовольствия исходило от Талиона.
— Что-то не так? — поинтересовался лесной король и ощутил аромат замешательства и стыда.
— Мой король, — склонил голову молодой эльф. — Прошу простить меня за дерзость, но я не могу понять, откуда местные набрались такой наглости, что смеют судачить за спиной моего короля? А некоторые всё ещё высказывают недовольство персоной повелителя. Это непростительно!
— Слышал бы ты их в прошлый раз, — усмехнулся Ораферн. — Не обращай внимания. Это пустые толки. Недовольные будут всегда, но это чувство обусловлено их завистью.
Они подошли к высокой двери с витиеватым деревянным узором на ней и, постучав, вошли. Светлую комнату с удобной кроватью, сундуками и письменным столом украшали лёгкие изогнутые линии с переплетениями. Выполненные из дерева, они повторяли движение роста лозы. Под высоким полупрозрачным балдахином лежала эльфийская дева, то распуская, то заплетая вновь свою косу. Заметив гостей, она оживилась.
— Ораферн! Талион! — позвала и попыталась сесть.
— Не надо, лежи, — король откинул балдахин и сел на подставленный юным эльфом стул. — Как себя чувствуешь?
— Я скоро буду в норме, — кожа её казалась бледнее обычного.
— Что-то мне в это не верится, — хмыкнул Ораферн и взял подругу за руку, ощутив аромат неловкости и смущения. — Менелтелу передал мне, что тебе ещё рано вставать. Из тебя чуть душу не вытрясли.
Большой чёрный пёс подошёл с другой стороны кровати и внимательно обнюхал раненую, затем сел в ожидании распоряжений.
— Талион, оставь нас пожалуйста, — она обратилась к своему ученику. Тот поклонился наставнице и нехотя вышел из комнаты. Эльфийка продолжила, убедившись, что он закрыл за собой дверь. — Ораферн, правитель Менелтелу сказал, что во мне есть отпечаток тьмы. И он не может меня от него избавить, — она чуть заметно сжала руку собеседника. — Я хочу помогать тебе, защищать твою спину столько, сколько смогу. И уйду, как только почувствую, что не в силах справиться с тьмой внутри. Больше всего на свете… я боюсь навредить тебе.