— Как… как это возможно? — Тилиаэл спустился по трапу воздушного корабля следом за своими воинами и озирался, наблюдая жуткую картину разрушений.
Некогда прекрасные и величественные здания, колонны, галереи лежали в руинах, словно по ним прошёлся великан. Витражные окна зияли чернеющей пустотой, растеряв свои краски, осколками разбросанные по улицам города. Двери, выломанные под чьим-то неистовым натиском, лежали в проёмах и коридорах. Тела слуг, стражи и воинов армии Тараэлентириоса заполнили мостовые, окрашенные эльфийской кровью. Морозный ветер уже успел пройтись по затихшему городу, создавая алые ледяные лужи и потёки. Снег сыпал сверху, укрывая страшный облик когда-то богатого и оживлённого города, накрывая его, будто саваном.
— Кто?.. — тихо спросил Лимлаг. Обвёл взглядом руины, сжав кулаки.
В нос Ораферна тут же врезался резкий запах, горький, солёный и жгучий: гнева, досады, опустошённости, тоски, плавно перетекающих в ярость. Лимлага слегка трясло от переизбытка эмоций и, казалось, он вот-вот потеряет самоконтроль. Поэтому король Чёрного Леса подошёл к другу и положил руку на его плечо.
— Я строил этот город… видел его в расцвете… — едва не задыхаясь, произнёс повелитель морей. — А сейчас… столько жизней…
— Здесь могли остаться выжившие, — постарался хоть как-то утешить его Ораферн. — У моего пса отличный нюх, он найдёт их.
— Здесь могли остаться виновники происшествия, — нахмурился Тилиаэл и обернулся к воинам из Тауранмаура. — Прочешите город, если на пути встретятся агрессоры — схватить, допросить! Хотя бы одного. Выполнять!
— Повинуемся Великому королю Халла, — склонились воины и, ведомые своим командиром, скрылись из вида.
— Город велик, нам придётся разделиться, чтобы как следует осмотреться, — произнёс Тилиаэл и тяжёлым взглядом обвёл побоище. — Я и мои воины осмотрим дворец. Лингвилосе, Ораферн, вы со своими эльфами спуститесь по юго-восточной и западной стороне. Я ощущаю здесь некое возмущение, но мне трудно определить его природу. Будьте внимательны. Если возникнут трудности — возвращайтесь.
— Ясно, — ответил за всех Лимлаг и подошёл к Ораферну. — Я могу дать тебе ещё несколько хороших воинов.
— Не нужно. Мы справимся, — тот положил ладонь на голову своего чёрного пса, потом спохватился и порылся в поясной сумке, вытащил незамысловатый браслет из кожаных верёвочек с камушком. — Возьми. Это переговорный браслет из Морнтаура. Не уверен, насколько хорошо он будет тут работать, на большом расстоянии может и не среагировать, но вдруг понадобится. Я смогу передать тебе мысленное послание, а вот услышать ответ — нет. Он односторонний. Чтобы общаться мне нужен такой же от тебя.
— Когда вернёмся, расскажешь, как делать, — кивнул повелитель морей. Аромат его эмоций стал менее интенсивным. Лимлаг возвращал себе контроль. — Поторопимся. У меня нехорошее предчувствие.
Эльфы разделились на несколько групп. Но в каждой из них находилось по одному лекарю из Лантасиринана. Ораферн пустил лумрена вперёд на поиск выживших и с сожалением заметил, как пёс прошёл мимо лежавших на площади тел, не останавливаясь. Двигаться приходилось осторожно, то и дело под ногами встречались разбросанные камни, принадлежавшие когда-то зданиям, разрушенным какой-то невиданной силой. Кровавые лужи так и ложились под сапог, норовя лишить путников равновесия. Тела… Множество убитых, зарубленных, застреленных, проткнутых копьями. По спине пробегала дрожь от осознания того, что оружие имело эльфийское происхождение, словно жители города и стража убивали друг друга. Но было что-то ещё… словно чьё-то присутствие, незримое, но навязчивое.
Пёс вдруг поднял голову и бросился вперёд, заставив поспешить следовавших за ним эльфов. Он подскочил к завалу, прикрытому куском стены, и устремил взор в дыру, затем издал гортанное ворчание и поскуливание.
— Там кто-то есть, — сообщил Талион.
— Нэдэр, проверь, — скомандовал Ораферн, подходя ближе. Лумрен послушался и юркнул в дыру. Раздался визг.
— Не-не-не подходи! — воскликнул высокий испуганный голос.
— Дети? Дай-ка я сам, — король подошёл ближе, потеснив Талиона, и заглянул.
В темноте стояли два мальчика, один прятался за спиной второго. Богатые одежды испачканы и изодраны, волосы всклокочены, на коже брызги крови, а в руках большой кинжал, который в руках ребёнка казался почти мечом.