— Нэдэр, назад! — Ораферн хотел было залезть внутрь, но…
— Не подходи! — грозно крикнул светловолосый мальчишка, закрывая собой младшего. — Или ты узнаешь ярость Линдлаэра Ирима-Аруона, лучшего ученика героя Тараэлентириоса!
— Наследник? — король обратил внимание на титул. — Принц? Мы пришли спасти вас и не причиним вреда.
— Откуда мне знать?! Кто ты вообще такой?! Я не узнаю твоих доспехов! — юный принц очень старался поддерживать властный и грозный тон, но от него несло страхом, да таким, что мальчишка чудом держался на ногах.
— Я король Морнтаура, Ораферн, — представился эльф. — Мы с властителями Тилиаэлом и Лимлагом пришли на выручку, когда узнали о вашей беде. Они прочёсывают город в поисках выживших. Идём, мы отведём вас в безопасное место, — протянул руку, ощутив замешательство детей.
— Чем докажешь, что ты не враг?! Мой великий дядя Лоссеаналле говорил, что король Чёрного Леса совершеннейший дикарь!
— Ох уж мне… опять Лоссеаналле, — горько вздохнул Ораферн. — Ладно, давай так. Я разоружусь и сниму доспех. Тогда ты поверишь, что я не желаю вам зла?
— Мой король, это опасно, — тихо напомнил Талион, но получил дружественное похлопывание по плечу.
— Ты правда снимешь доспех и оставишь мечи? — в голосе принца послышалось замешательство.
— Даю слово, — ответил король и принялся отстёгивать ножны и снимать кожаный доспех.
Эльфы из охраны рассредоточились, оглядывая периметр, а трое встали, закрыв спину своего повелителя. Вскоре на руки Талиона лёг плащ, кираса, кольчуга, поножи, ножны с мечами и два кинжала из сапога.
— Я залезаю, — предупредил Ораферн и спрыгнул внутрь. — Как и обещал, я безоружен. Расскажи, что тут произошло?
— Мы… — подал голос младший мальчик, выглянув из-за старшего. — Мы сбежали с парада и были в зале Славы.
— А потом раздался грохот, — Линдлаэр продолжал держать кинжал перед собой, с недоверием глядя на незнакомца, но аромат страха стал чуть менее интенсивным. — Ворвались стражники в плащах и какая-то женщина.
— У неё был красный свет на ладони, он стрелял! — дополнил младший. — В меня попала! Больно, — голос стал жалостливым.
— Женщина? — король сглотнул. — Рыжая? А стражники страшные? Серокожие?
— Нет, женщина темноволосая, человек, — вспомнил старший принц, — а стражники эльфийские.
— Они хотели нас схватить! — вставил младший. — Но мы провалились в какой-то ход. Потом всё бабахало! Страшно…
— Я видел в щель, как стража и воины… — Линдлаэр взглянул на брата, стиснув зубы, затем снова обернулся к незнакомцу. — Они убивали друг друга и слуг…
— Друг друга? — переспросил Ораферн, подойдя ближе. — И никаких серокожих? — это вписывалось в ту картину, что предстала пришедшим на выручку эльфам, но не давало ответов. — Но почему?
— Мы не знаем, — всхлипнул младший.
— Не плачь, Мирласс, сохраняй достоинство, — шепнул брат.
Послышался треск и сверху посыпалась мелкая крошка. Лумрен заворчал и нырнул под завал, метнулся к выходу и обратно, явно давая понять, что нужно выбираться.
— Здесь опасно. Нэдэр, на выход! Нужно уходить, — король Морнтаура протянул руку детям. — Идёмте!
Но тут треск усилился.
— Мой король! — послышалось снаружи.
Ораферн понял, что ещё секунда и его стража полезет внутрь его спасать, а после кто-нибудь может не успеть выбраться. Он уже показал мальчикам свою добрую волю, теперь настало время срочных мер. Метнулся к Линдлаэру, намереваясь схватить.
— Не смей! — взвизгнул тот и полоснул кинжалом по руке спасителя.
Клинок тут же был отброшен быстрым ударом, а оба мальчишки схвачены поперёк тела. Стена, служившая укрытием, сдвинулась и затрещала. Посыпались камни. Ораферн в один прыжок оказался у выхода и протолкнул туда мальчишек, затем вылез сам. Стена с грохотом рухнула, подняв облако мелкой крошки и пыли.
— Мой король ранен? — Талион заметил порез.
— Царапина, — отмахнулся тот. — Пусть детей осмотрит лекарь.
По спине вдруг пробежали беспокойные мурашки, вызывая приступ тревоги, заставляя оглядываться. Так, наверное, чувствует себя жертва, ощутив взгляд хищника и понимая, что бежать уже поздно.
— Мой король! — раздался голос смотрящих. — Замечено движение слева!.. И справа!
В закатных лучах уходящего солнца медленно поползли по земле и стенам тени, увеличиваясь в размере и приобретая странные формы. Рогатые, ушастые, клювообразные, растрёпанные, полупрозрачные сгустки темноты удлинялись, ломаясь в процессе, корчились. Они бились в судорогах, изгибались… пока не оторвались от поверхности стен и мостовой. Замерли. На месте глаз вспыхнули по два жадных маленьких огня.