Тут правитель Тараэлентирио́са, эльфийского города, который был построен первым в Марнуэлене после войны с демонами, и потому претендовал на звание столицы, слегка слукавил. Когда во время второй войны тёмная сила врага проникла в Великий Лес и осквернила его своим присутствием, он перестал именоваться Белегтауром. В тот период трон ещё принадлежал Архаларану. Но так легко обвинить во всех тяготах того, кого не хочется видеть среди достойных.
— Позор! — зашептали присутствующие. — Какой стыд!
Их безупречные, роскошные длинные одеяния выдавали знатность происхождения, а богатство узоров указывало на статус. Советники и прочие важные придворные чины с жаром обсуждали сказанное. За исключением разве что одного.
— Родовитый убийца тоже убийца, — заметил темноволосый эльф, вставая со своего места, и подошёл ближе. Сине-серебряные одежды заструились узорчатым шёлком. — Прошу тебя, Лоссеана́лле, не стоит сгущать краски, — он положил руку на его плечо. Тот чуть склонил голову в уважительном жесте.
— Но, властитель Тилиаэ́л, — возразил было один из присутствующих на Совете. — Ты избранный король эльфов халла и великий, могущественный военный правитель, герой войны с демонами, пришедший из Силматола вместе с Великим воинством, мы все уважаем тебя, но… — говорящий слегка замешкался, явно подбирая подходящие слова, дабы не обидеть высокопоставленное лицо. — Но мы слышали, что Морнтаур находится в руках безродного мальчишки, который во время войны посмел поднять руку на законного правителя Леса, властителя Архаларана. Он убил его и узурпировал трон!
— Не совсем так, — спокойно ответил Тилиаэл. — Да, Архаларан был убит, но из-за своей глупости. Повинуясь собственной трусости, он заперся во дворце и бросил своих подданных на растерзание оркам. А этот… как было сказано, «безродный мальчишка» оказался лидером сопротивления, которому удалось вытеснить из леса тёмную орду и спасти значительную часть народа Морнтаура, которую Архаларан оставил на произвол судьбы, — пояснил король эльфов халла. — Разумеется, тот «мальчишка», кстати, его зовут Ораферн, пришёл со своей армией спасённых им эльфов, дабы воспросить у властителя, почему он так поступил. Но мы все прекрасно знаем нрав Архаларана. — Он вздохнул и покачал головой. — Это был честный поединок по всем правилам. Архаларан не любил проигрывать и не смог бы смириться с поражением. Я был там и уже успел позаботиться о будущем Чёрного Леса. Нынешний правитель ещё юн и неопытен, но я ощущаю в нём способности, которые со временем разовьются.
— Властитель Тилиаэл, — подал голос Лоссеаналле. — Правильно ли я уразумел, что ты оправдываешь его, того дикаря? Грязный плебей откуда-то с окраин возомнил себя способным управлять целым государством? Да ещё Морнтауром, — он презрительно фыркнул.
— Я всего лишь прошу дать ему время доказать, на что он способен, — тем же ровным и спокойным голосом ответил король халла. — Коли он не сможет осилить эту науку, я лично буду ратовать за смещение его с трона. Морнтаур пострадал больше, чем многие из наших владений, и нужно ещё некоторое время, чтобы привести дела в порядок. Прошу вас не гневаться и не судить нового правителя раньше времени. Уверен, он ещё сможет нас всех удивить.
Лоссеаналле учтиво поклонился Тилиаэлу, но, судя по выражению его лица, остался при своём мнении. Это было неслыханно, чтобы безродный юнец вдруг захватил трон, но ещё большим разочарованием оказалась протекция короля халла. Шёпот эхом разносился меж резных колонн и терялся где-то под высокими сводами.
***
Как давно не выдавалось тихого и спокойного денька, когда заботы не приставали, как репей, на каждом шагу. Разгрести дебри было непросто, но сейчас, кажется, всё начало работать само. Чтобы наладить этот механизм, ушло немало лет, но что такое годы для эльфа? Лишь мгновение. Успело смениться не одно поколение людей. Однако прежнее состояние дел было недопустимо. Теперь появилась возможность выдохнуть и понаблюдать, насколько хорошо будет всё работать и где ещё потребуется корректировка. Договоры с людьми, с гномами… но тяжелее всего давались обсуждения с собратьями эльфами. Кто воспринимал всерьёз безродного, занявшего престол Чёрного Леса? Да и то, как он это сделал, подвергалось немалому осуждению.