— Что это? — заворожённо спросил эльф.
— Это цветок Ле́лиас, сердце Мира Духов, источник его сил и залог процветания. Это сосредоточение нашей магии, — пояснил дух-полукровка. — Если так случится и он подвергнется нападению, то наш Мир погибнет.
— И все духи погибнут вместе с ним? — взволнованно обернулся к другу Ораферн.
— Не все… Но те, кто останутся в живых, одичают и будут нести беды. В таком месте нельзя будет селиться. И пока не иссякнет вся магия, даже деревья не удастся использовать, а место будет проклято.
— Погоди, ты имеешь в виду, что если этот цветок погибнет, то погибнет и Морнтаур? Или весь Марнуэлен?
— Морнтаур, — кивнул Геллионн. — У каждого эльфийского поселения есть свой кусочек Мира Духов, и они связаны особыми каналами между собой. В каждом есть своё тотемное животное и своё тотемное растение. Например, в Тауранмауре — это золотистая лисица и Белое древо, в Лантасиринане серебряная цапля и водная лилия, а в Эарина́ндисе белый дельфин и коралл. Есть ещё волк и белый лис…
— А, то есть лис всё же больше, да? — усмехнулся эльф, вызвав смущённую улыбку на лице своего дворецкого. — А что будет, если вдруг будет уничтожена эльфийская территория? Что будет с духами? — этот вопрос был задан уже без намёка на веселье.
— Духи разбегутся в звериных формах, потеряв своих двойников, потеряют память и будут блуждать, пока не найдут себе нового пристанища. Но не каждый дух может переродиться. Те, кто не смогут — сойдут с ума и обернутся к тьме. Та территория, которая будет на месте гибели королевства, тоже станет проклятым местом. Но Мир Духов можно будет возродить, если справиться с тёмными порождениями и напитать новой силой тотемы. Правда, это будет уже совсем иной кусочек мира Духов.
— Но ведь в Мир Духов никто не может пройти без проводника? — решил уточнить эльф. — Значит, зло не может проникнуть сюда?
— Тебе позволено проходить в этот мир. Но время течёт, и многое меняется. И если так случится, что ты изменишься и обернёшься к тьме, то у тебя останется возможность проходить в Мир Духов, значит, зло сможет проникнуть, — ответил Геллионн. — Но шанс на такой исход невероятно мал в твоём случае…
— Но он всё же есть? — как-то горько усмехнулся Ораферн.
— Единственное, о чём попрошу тебя — не рассказывай секреты Мира Духов никому за его пределами. Если захочешь привести кого-то, то, пожалуйста, предупреди меня.
— Договорились, — ответил король Морнтаура, и оба покинули прекрасный цветок, сердце Мира Духов.
***
— Было красиво? И всё? — расстроилась Сауириэ́ль. — Как ты косноязычен, Ораферн. Никаких подробностей и описаний. Эльфы должны быть более словоохотливы и поэтичны.
— Ну, извини, — он слегка пожал плечами. — Я совсем не поэтичен. Даже редко музыкой занимаюсь, некогда. — Сдержать данное им слово эльф считал более важным делом, чем впечатлить рассказом девушку.
— Ну, это ты зря, — хмыкнула рыжеволосая эльфийка. — Музыка может рассказать о тебе больше, чем даже слова. Поэтому, мой тебе совет: не забрасывай обучение. Быть может, придёт момент, и ты сыграешь мне что-нибудь лирическое? — она улыбнулась, поглаживая его волосы.
Он подарил ей чуть более лукавую улыбку в ответ, но промолчал. Музыка ему, правда, не давалась, что казалось очень странным для эльфа. Он мог вывести какую-то незамысловатую мелодию, но если дело касалось более сложных произведений, ноты, словно начинали скакать перед глазами и путаться. Быть может, если бы король приложил чуть больше усердия в освоении этого знания, у него бы всё получилось со временем. Но важные дела слишком часто отвлекали его, не давая сосредоточиться на музыке в полной мере. Впрочем, у эльфов век был долог…
Возвращался Ораферн в приподнятом настроении, закинув плащ за плечо. Лёгкая дорога, словно бы сама бежала под его ногами. Толстые и кривоватые ветвистые деревья сменились более стройными соплеменниками, открывая чуть больше пространства свету. Ароматы лесных трав и свежей зелёной листвы, пение разноголосых птиц подбадривали и без того радостный настрой.
Один из представителей пернатого племени, юркий зяблик, вдруг подлетел к эльфу и закружился вокруг него, щебеча что-то, затем сел на его плечо и продолжил.