— Да… я слышал, что спускается Чистый огонь цвета неба и может уничтожить злого духа, даже если тот уже вселился в человека, и не повредить носителю, а освободить его, — Ораферн перемешивал похлёбку, печально глядя в неё, словно бы там видел то, о чём говорил. — Кавалькада проносится по всем обелискам, используя их как порталы и насыщает магией Чистого огня. «Ири́лла Лу́не На́рэ», — произнёс Ораферн, — «Песнь Синего Пламени», праздник, который длится три дня. И пока властные эльфы восстанавливают энергию печати, остальные празднуют дома, наслаждаясь осенними дарами.
— Не грусти, мой друг, — ласково улыбнулся Лимлаг, потрепав собеседника по плечу. — Уверен, что очень скоро и ты присоединишься к Ночной охоте и увидишь её во всей красе!
— Хотелось бы, — тот ответил улыбкой.
Как только солнце показалось из-за горизонта, путники собрались, скрыли следы своего пребывания и отправились дальше в горы. Сначала на землистой тропе встречалась трава и кустарники, но чем дальше, тем меньше попадалось растительности. Казалось, что путь будет узким и опасным, когда они продвинутся дальше. Однако, вопреки предположениям, Ораферн увидел широкую, ровную каменную дорогу, словно выскобленную. Откровенно говоря, он редко подходил к горам. С гномами были торговые договорённости, но их обсуждали в основном послы, а вот правители друг у друга ещё не бывали.
Гномы - удивительный народ. Легенды гласили, что их создали демоны, когда правили в Марнуэлене, ещё перед тем, как Великое воинство выгнало их с насиженных мест. Порождениям Окхтара нужно было получить рабов: крепких, сильных, выносливых. Поэтому они использовали в качестве основы людскую природу и видоизменили. В те времена сам бог войны поспособствовал их созданию, дав частицу своей силы, поэтому гномий народ весьма горд и воинственен. И потому они воспротивились своей рабской судьбе, и во главе с появившимся среди них лидером сбросили оковы, восстав против создателей. Впоследствии народ гномов признали остальные боги и оставили в Марнуэлене. В качестве благословения им были посланы таланты в музицировании и ремёслах. По сей день они считаются самыми искусными мастерами по камню, витражному и ювелирному делу.
Высокое каменное изваяние в виде бородатого воина, опирающегося на свой топор, встретилось у дороги, указывая путникам на то, что здесь начинается территория гномов. Эльфы спешились и повели коней в поводу. Очень скоро на дороге объявились двое стражей. Это были два вооружённых гнома, очень похожих на то изваяние, что путники видели чуть раньше. Невысокого роста, где-то по грудь эльфам, если учитывать их рост вместе со шлемами. Вид был суровый и воинственный. Кольчуги, поверх них латные пластины доспехов, плащи, шлемы, из-под забрал которых виднелись только бороды, украшенные богатым плетением и бронзовыми украшениями в виде стягивающих колец. И секиры ростом со своего владельца.
— Кто решился подойти к владениям Великого и Благословенного короля Фро́уда, справедливого и мудрого правителя Малфирроса, самого прекрасного из городов Марнуэлена? — подал голос один из стражников. Второй пристукнул древком секиры о камни, дабы придать ещё большей значимости произнесённым словам.
— Я, прославленный Лимлаг, герой Великого воинства, правитель Эаринандиса, города-порта, орошаемого солёными брызгами могучих морей Марнуэлена! — вторя их манере речи, отозвался «Морской змей» и снял с пояса некую табличку из поделочного камня, продемонстрировав стражникам. — Со мной король Чёрного леса, повелитель могучих древ Морнтаура и прославленный воин Ораферн. Великий и Благословенный король Фроуд будет рад нашему прибытию!
То ли величественный тон эльфа, то ли лицезрение таблички заставило гномов расступиться и с приветственным поклоном пропустить путников. Тут же появились ещё два воина, которые взялись сопроводить гостей и отвести их лошадей в специально отведённое для таких случаев место. При этом словно эхом разносились выкрикнутые гномьим басом фразы, которыми Лимлаг представлял себя и спутника, и передавались от одного стражника другому, унося эти сведения глубоко в недра горы. Из-за этого Ораферн чувствовал себя крайне неловко. Вот, что, например, хотел сказать правитель Эаринандиса, называя товарища «повелителем могучих древ Морнтаура»? Да, гномы любили некоторую помпезность и подчёркивание своей важности в официальных приёмах, но выглядело это уж слишком нарочито. Друг, видя замешательство Ораферна, только улыбнулся и похлопал его по плечу.