Наконец, взорам открылся вход в подземное государство. Такие ворота стоило ещё поискать. Размер их превышал все мыслимые и немыслимые величины. Это была настоящая ода геометрическому орнаменту, столь искусно вырезанному в скале, что обрамляла вытянутый пятиугольник врат. По бокам возвышались исполинские фигуры воителей, скрестившие над входом свои огромные секиры. Стражей здесь встречалось куда больше, и некоторые из них присоединились к процессии, замыкая её. Вероятно для того, чтобы гости, испытав трепет перед величием врат, не передумали входить.
Внутри всё казалось не менее внушительным. Пещеру поддерживали огромные прямоугольные каменные колонны, так же богато украшенные резьбой. Потолок скрывался где-то в темноте, но, кажется, там имелся второй ярус и массивные котлы, которые, судя по всему, при осаде наполнялись чем-то горячим и могли просто растопить армию врага. За внушительным входным залом находились ещё одни врата и широченная лестница, ведущая на ярус ниже к величественному мосту через рукотворное ущелье, из которого поднимался пар. Вероятно, это была ещё одна линия обороны с использованием природных горячих источников. И только после ещё одних врат взору открылся немыслимых размеров город.
Малфиррос считался самым крупным городом гномов, признаваемым чем-то вроде столицы. С языка подземных воинов он переводился как «огромный город-крепость» и вполне соответствовал этому наименованию. По бокам от врат пещеры виднелись множество небольших лесенок с площадками и перилами, а также входы в мастерские. Но путников вели не туда. Они следовали по широкой главной дороге с высоченными колоннами, расположенными вдоль неё. За огромной площадью, в противоположной от входа стене был вырезан многоярусный город. Над главным крыльцом располагался широкий балкон, соединяющийся с каменными галереями вдоль всей стены. Окна напоминали вытянутые пятиугольники и были богато украшены резьбой по камню. Надо отметить, что все украшения и все формы говорили о любви гномов к квадратам, прямоугольникам, треугольникам, прочим угловатым фигурам и прямым линиям, кои встречались на каждом шагу.
— Палаты Малфирроса незабываемы, — Лимлаг подтолкнул друга в бок локтем и заулыбался. — Раз увидишь — больше не развидишь.
Ораферн посмотрел на него с недоумением, но тут распахнулась высокая дверь, и он чуть не ослеп… Перед глазами пестрили краски: стены, колонны, сводчатые потолки богато украшенные золотистыми узорами, снова геометрических форм, и переплетениями угловатых линий. Пол во входном зале был устлан разноцветной мозаикой, и король Морнтаура уткнулся в него на какое-то время, потому что глаза вдруг решили, что именно этот участок палат самый приемлемый для цветового восприятия. Всё остальное просто резало глаз.
— Погодите, ребята! — Обратился к стражникам повелитель морей. — Мой друг так впечатлён увиденным, что не может поверить своим глазам. Подождите минутку… или десять… пусть его взор привыкнет к великолепию внутреннего убранства. — Сам же бородатый эльф тихо посмеивался над реакцией друга, но ободряюще похлопывал его по плечу. — Привыкай.
Гномы довольно закивали, явно испытывая прилив невероятной гордости за пышность и красоту своих внутренних убранств.
— Боги… у меня сейчас глаза вытекут… — очень тихо пожаловался лесной эльф. — Такой аляпистости я никогда не видел.
— Ничего, ничего, — так же тихо ответил старший товарищ, — это только поначалу режет глаз, потом привыкнешь, и уже не будешь так реагировать.
Ораферну действительно потребовалось минут десять, чтобы снова поднять глаза и перестать щуриться. Алые, зелёные, синие, золотые краски разноцветными пятнами расползались по стенам, возможно, даже образуя какой-то узор, но эльф уже не пытался его рассмотреть. Он пробовал сосредоточиться на формах, и это в какой-то степени помогло.
Когда путников провели в следующий зал, стало немного полегче. Вероятно, самым пёстрым был именно первый, чтобы сразить наповал всех прибывающих гостей. Но здесь потолки казались уже значительно ниже, хотя достаточно высокими, чтобы эльф мог спокойно передвигаться и ничего не задевать головой. Их сводчатая форма придавала помещению некое подобие шатра. За небольшими ложными окнами, выполненными в витражной технике, скрывались магические кристаллы-светильники. Распалубки над окнами расписаны золотой краской, а гурты украшены лепниной, тоже имевшей позолоту. Благо, остальные палаты были выдержаны в одном основном цвете (алом, зелёном, синем и т.д.) и дополнительном золотом, которым наносились все рисунки, благодаря чему стены казались, словно обитыми тканью.