— Потому, что гномьих женщин не показывают чужакам.
— Погоди, но ты здесь, вроде, уже свой, разве нет?
— Свой да не тот… Я же не гном, — усмехнулся бородатый эльф. — Одни говорят, что гномьи женщины настолько уродливы, что их не отличишь от мужчин. А другие, наоборот, утверждают, что они настолько прекрасны, что гномы дорожат ими как сокровищем и потому никому не показывают.
— Сокровище, значит? — улыбнулся Ораферн. — Эта версия мне нравится больше.
***
Спустя какое-то время гостей пригласили в баню. Но до неё ещё нужно было дойти. По пути встречались местные, которые приветствовали гостей короля. Гномы расхаживали в парадном облачении. Каждый выглядел так, словно собрался сегодня на званый пир. Длинные кафтаны из дорогой ткани с широкими рукавами или же прорезанными и спадающими почти до колена, расшитые пояса, часто встречалась меховая оторочка ворота и низа рукава, драгоценные фибулы и пуговицы в расшитых петлицах, сафьяновые сапоги. Многослойность одежды явно показывала статус гнома, как и украшение бороды. Головными уборами считались как высокие меховые шапки, так и варианты пониже, расшитые, украшенные драгоценными камнями или мехом.
Наконец, эльфов довели до нижнего яруса города и провели в предбанник, где гости могли раздеться и приготовиться перед заходом в парилку.
— Знаешь, я как-то не сторонник совместного умывания… — признался Ораферн, настороженно поглядывая на дверь, из-под которой шёл пар. Чем ближе он был к ней, тем меньше ему хотелось заходить.
— Да брось! Гномы говорят, что хорошая банька отмывает не только тело, но и очищает душу! — улыбнулся Лимлаг и стянул с себя рубаху. На его левой груди, переходя на плечо и даже лопатку, виднелась татуировка. Словно переплетение хвоста дракона, чешуи, зубцов на спине, длинной шеи, морских волн, прочих спиралей и графического орнамента.
— Что это? — удивился лесной король.
— Это? — не без гордости, переспросил повелитель морей. — Это островная татуировка, символ мужества и единения с морем. Такие обычно делают люди, живущие на южных островах. Красиво, да?
— Что-то мне подсказывает, что твоим девушкам она очень нравится, — лукаво улыбнулся Ораферн.
— Ещё бы! — рассмеялся Лимлаг и повязал на бёдра длинное полотенце, доходившее до колен. — Поторопись, а то весь пар уйдёт.
Дверь распахнулась, и эльфы вошли в парилку. Взору предстали деревянные скамьи, большой котёл на каменной печи, много разных ковшиков и тазиков.
— Слишком душно… — пожаловался лесной эльф и попятился к выходу. — И чересчур жарко… — он хотел было открыть дверь, но та распахнулась сама, и несколько гномов-банщиков вошли, обёрнутые полотенцами от пояса до колен и с вениками наперевес. Король Морнтаура зажмурился и отшатнулся. Вид почти обнажённых волосатых гномьих тел врезался в память, кажется, навечно.
— Не робей, Ораферн! — подбодрил друга Лимлаг. — Выйдешь, как заново родившись!
— Не надо… Да что я вам сделал?!
— Ребята, поддайте парку! — скомандовал один из гномов и замахнулся веником.
— Не-е-ет! — крик вырвался за пределы бани.
***
Ораферн не помнил толком, как его вытащили из парилки, завернули в какой-то халат, потом накинули дорогой плащ и отправили в небольшую палату. Там установили стол, на котором красовался большой самовар, пахло отваром из кипрея, а на блюдах разложили множество разных пирожков, баранок, варенье в небольших вытянутых чашах и блины… почему-то квадратные.
Эльфу потребовалось время, чтобы прийти в себя после парилки. Он действительно чувствовал себя заново родившимся… вернее сказать чудом выжившим. Да чтоб он ещё хоть раз послушался Лимлага! Перевёл суровый взгляд на улыбающееся лицо товарища, который заглатывал очередной пирожок. Но слова утонули в быстро поданном горячем сладком напитке. Теперь стало понятно, почему Морской змей говорил, что в этот же день они не смогут отправиться в путь. Ораферн был просто не в состоянии этого сделать. После того, как гости напились и наелись, их вернули в палаты, где оставили отдыхать.
***
Когда же настало время отъезда, король Фроуд приказал выдать эльфам подарки, так как без них отпускать гостей было просто не принято. Им преподнесли драгоценные фибулы искусной работы в небольших шкатулочках. А также для лесного короля табличку из поделочного камня с рисунком двух перекрещенных секир, наподобие той, что была у Лимлага. Горячо поблагодарив повелителя Малфирроса за гостеприимство, путники покинули палаты. Их снова провели тем же путём до выхода из горы, но в этот раз гостей провожал торжественный почётный караул. Лошади слегка застоялись и очень обрадовались возможности снова пробежаться. Но пришлось усмирить их прыть до момента, когда дорога снова станет мягче для их копыт.