***
Когда настало время ужина, появились слуги и провели гостей вдоль галереи с фресками, изображающими великих эльфов Марнуэлена. Среди них с высоко поднятым мечом, который озаряло солнце, стоял Тилиаэл. Нашёлся там и Лимлаг, коего изобразили на мысе с распростёртой рукой к морю, где шла вереница кораблей из Силматола. Кажется, бородатый эльф был вполне доволен этим изображением, хоть и кокетничал, говоря, что не стоило писать его столь надменным, но больше для того, чтобы привлечь внимание к данной фреске.
Золочёные двери распахнулись, открывая взору большой пиршественный зал, в котором был накрыт длинный стол. На серебряных блюдах красовались хитро нарезанные фрукты, изображающие павлинов с длинными хвостами. Во главе стола возвышалось резное с позолотой кресло, остальные два были по правую руку.
— Лингвилосе! — радостно воздел руки повелитель Тараэлентириоса. — Да прольётся благословение богов на твоё чело, мой любезный друг! Моё сердце возрадовалось твоему прибытию столь же ослепительно, как воссияло полуденное солнце в ясный день!
— И мне радостно лицезреть твой светлый лик, Лоссеаналле! — ответил в той же манере Лимлаг. — Сей день встречай нас с другом из Морнтаура, королём Ораферном.
— Приветствую, — коротко кивнул Халла в бело-серебристых одеждах, расшитых жемчугом. Но после вновь обернулся к хозяину морей и жестом указал на места за столом. — Прошу, позволь угостить… вас… нашими изысканными яствами! — он явно был вежлив со вторым гостем через силу и, казалось, будь его воля, вообще не пустил того на порог, но у этого босяка оказались слишком влиятельные заступники. Благо Тилиаэл недавно отбыл с какими-то делами, и серебровласый правитель, кажется, решился позволить себе немного больше вольности в присутствии хозяина морей.
— Приветствую… — король Чёрного леса только пожал плечами. Ему не дали возможности что-либо сказать и уже уводили к столу. В принципе, он ожидал чего-то подобного и просто проследовал на своё место и сел.
— С тех пор, как ты, мой благородный друг, бывал у нас последний раз, Тараэлентириос претерпел некоторые преобразования, — Лоссеаналле хлопнул в ладоши и слуги, стоявшие прежде, как каменные изваяния вдоль стен, вдруг оживились. К столу поднесли чаши для омовения пальцев и полотенца, а хозяин дворца продолжал: — Мы расширили границы нашего славного города за счёт территорий, изъятых у леса. Его участь в любом случае — гореть в каминах в зимний период. Но некоторые особо ценные породы древесины нынче украшают мебелью несколько новых покоев.
Ораферна передёрнуло. Лесному эльфу слышать столь пренебрежительное отношение к дубравам и рощам, которые дают кров, защиту, кормят эльфийские народы, было крайне непривычно и даже оскорбительно. Кажется, этот тип неплохо подготовился к встрече короля Морнтаура. Осталось вытерпеть этот злосчастный ужин.
Но не успели гости что-либо ответить, как им подали суп на больших тарелках с широкими краями, расписанными золотом. Кушанье представляло из себя бульон, в котором плавал один единственный цветочек.
— О, вкусите это ароматное блюдо, — Лоссеаналле несколько раз зачерпнул жидкость ложкой и словно потерял к нему интерес.
Слуги тут же убрали тарелки со стола у всех присутствующих. Лимлаг успел попробовать бульон, а его лесной друг так и застыл с ложкой в руке. Но тут же на столе появились новые кушанья. Ораферн назвал бы это «три плевка на тарелке с соусом», но успел схватить кусочек и отправить его в рот, прежде чем блюда поменяли снова.
— Известно мне о твоей восхитительной библиотеке, полной старинных и редких книг, — вдруг заговорил Лимлаг, вероятно, решив разобраться с делом сейчас, ведь обстоятельства складывались таким образом, что после могло оказаться слишком поздно задавать подобный вопрос. — Позволь моему другу посетить её. Ему было бы в удовольствие приобщиться к столь выдающимся знаниям.
— Конечно, — снисходительно произнёс эльф во главе стола, мельком взглянув на второго гостя. — Там много книг с иллюстрациями, — и пока Лингвилосе не опомнился, вновь сменил тему. — О, вот это блюдо — настоящий шедевр! Вкушал ли ты когда-нибудь мясо синих скворцов под малиново-мятным соусом?
— Я думал, это певчие птицы, — удивился повелитель морей, взглянув на тарелку, где лежала румяная тушка маленькой птички.
Ораферна же опять передёрнуло.
— Да, они прекрасно поют… — сглотнул ласгален, не отрывая взгляда от блюда. — И это исключительно редкие птицы… Теперь, кажется, я понимаю почему.