Цветные стёкла отбрасывали яркие блики на пол, рисуя великих героев и правителей, что были изображены на витражах. Одни вскидывали меч вверх, прославляя свои деяния, другие несли чаши богам как подношение в благодарность за дарованные блага. Третьи бились с ордой серых рогатых тварей, прогоняя их в пещеру, где спал бог войны. Иные восседали верхом на конях, вставших на дыбы, а ветры развивали волосы и плащи героев.
Слишком много пафоса и символизма, как показалось наблюдателю, но работа мастеров была искусна. Пока лесной король рассматривал галерею, солнце переместилось и ворвалось через стёкла яркой вспышкой. Блеск разноцветных искр едва не ослепил, но когда глаза привыкли, игра света поразила воображение. Это было похоже на волшебство и невольно заставило улыбнуться.
— Час Стрекозы особенно хорош для посещения этой галереи, — на другой стороне витражного коридора раздался мужской голос, но рассмотреть говорившего было тяжело из-за отсветов солнца. — Да будет мне позволено поприветствовать дорогого гостя и выказать своё восхищение.
— Ну, здравствуй, — отозвался правитель Чёрного леса, силясь разглядеть силуэт. — Чем обязан?
— Имел удовольствие наблюдать танцы на балу и оказался под впечатлением от грации и великодушия короля Морнтаура. Освобождение птичек… так мило, — голос улыбнулся. — Но более того меня поразило с какой лёгкостью были завоёваны девичьи сердца. Как так получается?
— Природная харизма, — ответил ласгален и двинулся через свет, чтобы, наконец, увидеть собеседника, но солнце было беспощадно к глазам и заставляло щуриться и даже прикрываться ладонью.
— Прекрасный ответ, — снова улыбнулся голос. — Не смею задерживать. Проход к библиотеке можно отыскать по коридору направо. Там найдётся широкая каменная лестница, закрученная спиралью. Был рад побеседовать. Исполнен надежд продолжить наше общение в будущем. И чем теснее, тем лучше.
— Эй! — Ораферн ускорился и быстро пересёк оставшееся расстояние, но к тому моменту силуэт собеседника уже исчез.
Этот диалог оставил странное впечатление, весьма неоднозначное. Кто-то явно не хотел показываться на глаза и, кажется, следил за лесным эльфом, но при этом сам преследуемый ничего не почувствовал. Никакой настороженности, никакого чувства опасности. И что тот тип имел в виду, говоря про общение? Однако путь указал верно, и Ораферн быстро добрался до дверей библиотеки, где вновь погрузился в изучение словарей и текстов по защитным чарам.
***
Скачки уже были подготовлены, и время начала определили после обеда. Надо сказать, что арена была впечатляющих размеров. Она имела форму сильно вытянутого овала, шестнадцать рядов трибун для зрителей, два входа на противоположных сторонах, высокое ложе с колоннами для властителя народа халла и его приближённых. В центре арены находились каменные статуи единорогов, которые считались самыми быстрыми из копытных существ Марнуэлена, настолько, что уже давно никто их не мог уловить даже взглядом. Изваяния представали в разных позах и казались почти живыми, но очень большими относительно эльфийского роста.
— Лимлаг, — обратился Ораферн к другу, когда они вдвоём направились к конюшням, чтобы осмотреть лошадей. — Вижу, ты повеселел. По крайней мере, больше не мечешь молнии.
— Ну, как сказать. Я утром поговорил с Лоссеаналле. Он заверил меня, что разберётся, откуда в Тараэлентириосе появился «уммал».
— Хочешь сказать, что он не знал?
— Знал. И, похоже, сам пользуется. У него глаза забегали, хотя он старался казаться невозмутимым, — нахмурился повелитель морского города и вздохнул. — Я не должен наводить свои порядки в чужих владениях, но предупредил, к чему это всё может привести. Пусть сам думает. Попросит помощи — непременно помогу. А не попросит… — мотнул головой. — Сегодня скачки. Давай насладимся ими.
Когда вывели А́рфена, гнедого красавца, Лимлаг заулыбался. Конь действительно был хорош, статен, красив и сообразителен. Но слуги поднесли уздечку и седло, а следом, кланяясь, представился будущий наездник. Им оказался худощавого телосложения эльф с волосами, стянутыми в хвост, и с хлыстом в руках.
— Убери! — приказал король Чёрного леса, указывая на предмет в руках наездника. — И никакой узды!
— Но… как же? — удивились прислужники. — Как лошадью управлять без уздечки и хлыста? Там такие скорости, что это единственный выход. Иначе можно переломаться насмерть.