— Вот как? — улыбка стала шире и куда более довольной. Рука вальяжно покручивала бокал, заставляя перстни блестеть. — Да, величайшие умы соизволили оставить свой след в прекрасных чертогах нашего храма разума. Мне радостно оттого, что даже правитель Морнтаура осознаёт это. Впрочем, любопытственно мне иное. Властитель Тилиаэл поведал, что возле леса, что прежде именовался Великим, были обнаружены мерзкие отродья демонической выделки. Но предоставить что-либо в доказательство никто не смог, — Лоссеаналле сверкнул льдистыми глазами и испил вина из своего бокала, с удовлетворением наблюдая за хмурыми бровями собеседника.
— Да. Мы столкнулись с орками у Безымянного перевала. И я высказал свои опасения Тилиаэлу, но предоставить мне действительно нечего. Потому что все доказательства были уничтожены.
— Каким же образом случилось этакая неприятность? Оплошность в выборе тактического решения?
— Обстоятельства сложились таким образом, что доказательствами пришлось пожертвовать, — вступился за друга Лимлаг.
— Какая досада, — наигранно расстроился Лоссеаналле. — Впрочем, если происшествие не содержит под собой материальной подоплёки, не стоит ли задуматься о подлинности её повествования? Всем известно, что Марнуэлен избавился от сих мерзких созданий.
— Такими вещами не шутят, — взгляд исподлобья лишь на мгновение заставил собеседника измениться в лице, но этого хватило, чтобы понять — Лоссеаналле боялся возвращения врага и потому отрицал любые попытки доказать обратное. Вполуха Ораферн слышал, что отец нынешнего правителя погиб на последней войне. Видно, он тогда испытал то же самое, что и сам лесной король, когда потерял свою мать. Ораферн смягчился и отвёл взгляд.
— Ежели богам будет угодно и король Морнтаура изволит представить нам новые доказательства, полагаю, мы могли бы рассмотреть такую новость, как нечто действительное. А пока примите мою нижайшую просьбу не тревожить мой слух подобной чепухой, — ответил серебровласый правитель.
Взгляд исподлобья ласгалена, замеченный несколькими мгновениями ранее, отдавал чем-то диким и необузданным. Если этот тип окажется действительно опасен, то, возможно, следовало бы найти способ сместить его с поста правителя Чёрного леса. Но его защитники… Тилиаэл, объединивший эльфийские армии и принесший победу в последней войне, Лингвилосе, покоритель морей, участник Великой битвы… Изображения обоих украшали зал славы. И как этому безродному удалось переманить их на свою сторону?
***
Ночь окутала лес, укрыв своей мрачной мантией, заглушив голоса птиц, заставив зверей попрятаться. Прохладный воздух имел стальной привкус, неприятный, пропитанный кровью. Чёрные и багровые пятна легли на траву, на листья кустарников, на замшелые камни с вырезанными на них эльфийскими узорами. Поломанные стрелы, выпавшие из рук грубой работы мечи, истерзанные рубцами стволы деревьев.
Молодой эльф, которому ещё не исполнилось и трёхсот лет, стоял посреди разорённой деревни, сжимая в руке окровавленный меч. Светлые волосы, стянутые в хвост, перепачкались в грязи. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, по вискам тёк пот, на окровавленном лице застыла гримаса ненависти и боли. Из многочисленных ран сочилась кровь, падая тёмно-красными каплями на землю. Перед глазами лежали тела, которые никогда уже не поднимутся. Серых, обезображенных природой, закутанных в шкуры, не стоило жалеть. Но среди них были и другие, знакомые с детства лица. В горле пересохло, и эльф, пошатываясь, двинулся вперёд. Ноги плохо слушались, силы были на исходе, но он добрался до женского силуэта и рухнул перед ним на колени. Меч выпал из рук. Красивое лицо, светло-русые волосы, сплетённые в косу, глаза, которые никогда больше не откроются, руки, которые никогда не обнимут, сердце, пронзённое стрелой, никогда больше не забьётся. Из зелёных глаз потекли крупные слёзы, оставляя на перепачканном лице выжившего мокрые дорожки.
— Мама… — прошептали губы, и голова склонилась над телом женщины. А после раздался крик отчаяния, боли, раздирающий ещё живое сердце на куски от осознания того, что он не успел… не защитил… опоздал.
— Ораферн, — позвал взволнованный голос, знакомый, но такой далёкий. — Ораферн, не надо. — Лёгкий стан в зелёном платье с рыжими вьющимися волосами приближался со спины. — Поднимись. Открой глаза. Всё закончилось…