В этот самый момент нечто размером примерно с крысу или чуть больше едва не влетело прямо в голову короля, но он успел отшатнуться. Геллионн в этот момент попытался поймать тварь рукой, но не сумел. Существо пронеслось настолько быстро, что ловкие пальцы дворецкого сумели схватить только воздух. Там, где скрылось нечто, послышался встревоженный крик. Эльфы метнулись туда и увидели, как несколько соплеменников застыли, не в силах пошевелиться. Они могли разговаривать и ругаться (а кто бы не стал в такой ситуации?), но двинуться с места оказалось невозможным.
— Несите сеть, — скомандовал Ораферн и осмотрелся.
Эльфы хранили запасы в погребах, вырытых в земле и закрытых тяжёлой крышкой, часто замаскированной под бугорок или холмик с травами. Это делалось для того, чтобы враг не сразу мог найти, чем поживиться в поселении. Один такой погреб оказался приоткрыт, потому как из него доставали продукты для праздника и ингредиенты для напитков.
— Откройте погреб как можно шире, выносите оттуда всё, кроме одного бочонка с мёдом. Геллионн, собери гирлянды из лент. — Когда всё было выполнено, король обмакнул ленты в медовый напиток и привязал один конец к дереву, а второй к крюку в погребе, натянув верёвку. Сеть установили позади, поодаль, чтобы тварь не вышла из окружения. — Гоните это сюда, потом захлопните крышку. Геллионн, мы вниз, — махнул он и залез в погреб. Дворецкий последовал за ним.
Ждать пришлось недолго. Вскоре послышались крики загонщиков, дёрнулась гирлянда из лент, натянулась сильнее, задрожала, а потом что-то метнулось внутрь, и хлопнула крышка. Стало темно… И тут вспыхнули глаза, а затем и спина твари… Стало достаточно светло, чтобы как следует её рассмотреть. Это было странное существо, покрытое чешуёй. Большие глаза на круглой кошачьей мордочке ярко светились жёлтым светом, поигрывая алыми искорками. То ли опущенные уши, то ли роговые отростки украшали голову, лапы имели схожесть с драконьими, с крупными когтями. Сияющий гребень на спине также наводил мысли об огнедышащих ящерах, как, впрочем, и небольшие крылышки.
— Дракон… кошка? Дракошка? Или Дракот? — усмехнулся Ораферн.
— Мой король, я не могу пошевелиться… — вдруг сообщил стоявший рядом Геллионн.
— Ах вот ты как… — король сделал шаг вперёд. Тварь зашипела, будто и впрямь была кошкой, затем захлопала крылышками, но не слезла с бочки, на которой сидела. — Откуда ты такой взялся? Напуган? — подходил всё ближе и ближе.
— Мой король, будь осторожен, оно опасно… — предупредил застывший дворецкий.
— Да, но я всё равно могу двигаться, — ещё один шаг.
Дракот завертелся на бочке, снова попытался напугать, но это не возымело действия. Ораферн сорвал пару лент с гирлянды и протянул существу. Зверёк явно заинтересовался, но страх не позволял двинуться навстречу. Когда король оказался совсем близко и присел на широкую доску, служившую полкой, тварюшка выхватила из рук ленты, смоченные в медовом напитке, и принялась жадно их жевать где-то за бочкой. Когда кусочки ткани были уничтожены, существо вновь показалось и, приблизившись к протянутой руке, обнюхало её. Но стоило пальцам шевельнуться, как испуганный зверь впился зубами в руку.
— Мой король! — Геллионн подался вперёд, как только с тела начало сходить оцепенение.
— Ничего, — Ораферну потребовалось усилие воли, чтобы не отдёрнуть руку. Почувствовав вкус крови, дракот словно опомнился, сбавил яркость свечения и принялся зализывать рану. — Откуда ты такой взялся? — Странное ощущение вдруг возникло, словно некая связь, природу которой трудно было понять.
— Рана… — дворецкий, наконец, смог двинуться и осторожно приблизился.
Существо вновь зашипело и, прыгнув на плечо лесного короля, спряталось под его волосами.
— Щекотно, — хмыкнул тот и взглянул на друга. — Не волнуйся, уже зажило, — он продемонстрировал руку, на которой не осталось и следа от укуса. — Видно, слюна этой дракошки обладает целительным свойством. Интересно, откуда она взялась, но, кажется, с ней вполне можно договориться.
— Я чувствую чужеродную магию. Не стоит оставлять это возле себя, — предупредил Геллионн. — Позволь мне разобраться… — он сделал ещё шаг и протянул руку к золотисто-русым волосам, из-под них послышалось шипение, и маленькие глазки вновь сверкнули. — Мой король… я… снова не могу пошевелиться.