Тилиаэл, хоть и считался покровителем Лантасиринана, но бывал тут редко, оставляя за главного своего названного племянника Менелтелу, который нечасто покидал любимый город. На нём лежала большая ответственность, и эльф, кажется, ею ужасно гордился, вышагивая в длинных одеждах по галереям своих мостов и лестниц.
Надо сказать, что слава о местных целебных водах распространялась с удивительной скоростью и многие останавливались здесь, дабы поправить здоровье или просто отдохнуть. Поэтому эльфы оборудовали большой гостевой дом, примыкающий к нескольким термальным источникам. Весь доход от этого уходил в казну, что помогало городу процветать. В «Сезон открытия» в долину стекались не только представители эльфийского народа, но и гномы. Даже люди допускались до целебных вод. Не все, конечно, а только те, кому было разрешено получить сведения о начале сезона.
На широком крыльце в окружении подданных стоял высокий темноволосый эльф в длинных серебристых одеяниях. Он был похож на изящную статую, без всякого изъяна, созданную для услады глаз.
— Кого я вижу! — широко улыбнулся Лимлаг, приветствуя хозяина долины, словно тот был в гостях прибрежного владыки, а не наоборот. — Менелте́лу! Да прибудет с тобой благословение богов до скончания времён!
— Рад видеть Властителя Лимлага, урождённого Лингвилосе! Да приумножатся звёзды над его челом, дабы осветить путь, куда бы он ни пролегал, — учтиво и чинно ответил темноволосый эльф в длинных серебристых одеждах. — Надолго ли к нам на воды? Я распоряжусь, чтобы подготовили лучшие апартаменты. И проводника великого Лимлага, конечно, накормят и обогреют у костра, — он лишь мельком бросил презрительный взгляд на эльфа в зелёных одеждах.
— Менелтелу, со мной король Морнтаура, так что нам, пожалуйста, комнаты рядом и хорошенько закусить под твоё дивное вино! — бородатый эльф по-дружески приобнял Ораферна за плечо.
— О, прошу простить мне мою оплошность, — извиняясь, слегка наклонил голову хозяин долины, однако, взгляд как был высокомерным, так и остался, что доказывало намеренность его опрометчивости. — В простых одеждах не признал венценосной особы.
— Длинные наряды не пристали воину, готовому к битве, — хмыкнул Ораферн, стараясь, чтобы в его голосе слышалась насмешка. Не хотелось показывать Менелтелу, что подобное отношение его задевает. — Настраивают на праздный лад. Поносишь их пару сотен лет и уже не хозяин своему телу.
Повелитель Лантасиринана не мог не узнать Ораферна, так как Тилиаэл в своё время познакомил их, и тогда его двоюродный племянник уже фыркал в сторону безродного. Темноволосый эльф недовольно сжал губы, но не стал отвечать, лишь подозвал своего дворецкого Мелвали́на и распорядился позаботиться о гостях.
— Смотрю, ты учишься держать удар, — подтолкнул друга локтем Лимлаг, пока они шли следом за дворецким по длинному коридору.
Придворные, прогуливаясь мимо, то и дело оглядывались на гостей, приветствуя морского властителя поклоном.
— Да ну, — отмахнулся тот. — Мне уже порядком надоело это отношение. Они считают, что если эльф выражается простым языком без витиеватых форм, называет вещи своими именами, не поёт песен в музыкальных гостиных и не сочиняет стихов целыми днями, изящно держа перо в ухоженных пальцах, не любуется звёздным небом всю ночь напролёт в поисках вдохновения, значит он уже не эльф. Они оружие-то в руках давно держали?
Ораферн нахмурился и даже слегка ссутулился, поджав губы, за что получил ободряющий удар широкой ладонью по спине, который моментально заставил выгнуться.
— Не воспринимай всё близко к сердцу. Расслабься. Пусть бесятся завистники, а ты улыбайся, — подмигнул хозяин морей. — Пусть сдохнут от своего яда.
— А ещё, слышалось мне, что дворец его был выстроен гномьим народом и возвели они его так же, как свой — под землёй, — шептались голоса за спиной. — И живёт теперь его народ во мраке вечном.
— Ой, а мне слышалось, будто он тиранит эльфийских дев, заставляя их воплощать свои извращённые фантазии.
— Но мне привиделось, словно бы в нём есть нечто неуловимое… притягательное…
— Побойся богов! Обрати свой взор на него! Одет, будто босяк! Никогда бы не пришла мне в голову мысль, что это король.
— Да какой он король? Узурпатор. Прежнего-то короля смерти подверг и грубой силой захватил трон, вот и всё. Прежде считался лес Великим, а нынче? Стоило этому прийти к власти, и могучий лес сразу зачах!