— Слышала я речи о том, что его Тилиаэл поддерживает…
— Не может властитель Тилиаэл действительно в нём что-то подобное узреть! Думается мне, что он просто использует этого безродного и вскоре выберет кого-нибудь более достойного на пост властителя леса.
Эльфы — дивный народ, правда, лесной король не видел особой разницы между ними и теми же людьми с их интригами. Разве что вторые жили меньше и их действия оказывались куда заметнее и быстрее приближались к трагическому финалу. Эльфы же, имея впереди целую вечность, закручивали интриги куда более изощрённо и продуманно.
Интерьеры в Лантасиринане были весьма изысканы. Преобладание естественного движения изогнутых линий, которые напоминали волны или извивающуюся лозу, придавали внутреннему убранству особый шарм. Декоративные растительные орнаменты и плавные изгибы барельефов в виде животных или женских образов, элегантная мебель, не имевшая угловатых форм, придавали утонченность и даже живописность коридорам, залам и комнатам. Витражные светильники, преимущественно в виде цветов ириса различной величины дополняли картину, делая её завершённой.
Гостям предложили комнаты на третьем этаже, соответствующие их статусу, с хорошей обстановкой и большими кроватями с балдахинами. В каждой имелся весьма вместительный гардероб, комоды, письменный стол, кресла и столик для принятия пищи, ванная комната с высоким зеркалом в обрамлении всё тех же витиеватых лоз, выполненных из дерева руками мастера. Каждое окно было изготовлено в витражной технике, и оттого свет ложился на пол и стены красивыми цветными бликами. Но солнце клонилось к закату, и в саду зажигали высокие фонари из светящихся кристаллов.
Ораферн сел на подоконник, рассматривая окрестности. До ужина ещё было время, и он решил прогуляться. Чтобы не спускаться вниз и не выслушивать снова разговоры придворных, эльф вышел через окно. Благо рядом росло высокое дерево. Ласгален убедился, что его никто не видит, и прыгнул, зацепившись за ветвь, легко подтянулся и ловко спустился вниз. Пройдя по саду, он направился к ближайшей роще.
Хотелось прикоснуться к здешним деревьям и послушать успокаивающий шум воды. Но вместо этого до слуха донеслись звуки мелодии. Слышалась игра на лютне и приятный мужской голос. Сначала лесной король хотел развернуться и поискать другое место, но после прислушался и остался за деревом. Менестрель пел про лес… про ЕГО лес.
Высоких древ прощание я слышу.
Узоры троп остались позади.
Листвы зелёными чернилами напишут
Слова признаний увядающей зари.
Великий лес! Могучий и тенистый!
Ты сердцу чуткому отныне дал приют.
Среди ковров замшелых, бархатистых
Мечты о новом царстве предстают.
Стволы деревьев были мне опорой,
Короной крон мне сердце сберегли.
И в этот час надменный и суровый
Душевное сиянье обрели.
Пусть облик твой, проклятьем омрачённый,
Отягощённый ожерельем из обид
Воспрянет сердцем изумрудным освещённый,
Высокомерное неверие простит.
Песня настолько поразила Ораферна, что он дослушал её до конца и даже после того, как струны замолкли, не мог покинуть своего укрытия. Впервые он встречал того, кто не хоронил Морнтаур, не проклинал его правителя, не пророчил погибель, а наоборот, пел о надежде. Это вызвало едва заметный вздох с улыбкой на губах.
— Тебе понравилась моя песня? — спросил голос, принадлежавший эльфу в серо-зелёных одеждах с богатой серебряной вышивкой. Он всё так же сидел под деревом, не поднимая глаз от лютни и, кажется, принялся её настраивать.
Ораферн слегка вздрогнул, ведь старался скрыть своё присутствие полностью и неплохо в этом преуспел, как он считал ранее. Видно, ошибся… либо перед ним был не просто музыкант, а опытный воин.
— Мне понравилось, как ты описал мой лес, — честно признался король и решил выйти из своего укрытия, показавшись певцу.
Тот всё сидел под деревом, слегка перебирая пальцами струны. Длинные золотые волосы были прихвачены на затылке несколькими прядями, образуя лёгкое переплетение, и струились дальше вниз по плечам. Молодое и красивое лицо имело настолько правильные черты, что их могли бы назвать идеальными. Пожалуй, не одно девичье сердце трепетало в его присутствии.
— Ла́сгален, — менестрель поднял голубые глаза на гостя и улыбнулся. — Теперь понятно, почему я не сразу тебя обнаружил. Присаживайся, — он указал на место возле себя. — Если хочешь послушать, я ещё что-нибудь исполню.