***
Библиотека Лантасиринана занимала второй этаж, но ей не хватало места, поэтому было принято решение отдать часть третьего. Здесь царила эстетика извилистых линий, которая просматривалась во всём: в дверцах книжных шкафов, в ножках стола, спинках кресел, в орнаменте на стенах и даже потолке. Линии переплетались в причудливые формы и поднимали на следующий ярус по винтовой лестнице, где феерия изгибов продолжалась. Её дополняли высокие витражные наружные окна и межкомнатные, расположенные над арочными проёмами. Светильники, изображавшие ирисы и орхидеи, давали достаточно тёплого света.
Книги, собранные здесь, были весьма интересны, в том числе и для перевода некоторых забытых слов и выражений, что попались Ораферну на страницах его половинчатого экземпляра из Башни Хроник. Эльф долго сидел над одним из стихов, что рассказывал о любви к лесу. И почему-то зацепился именно за него, потому как этот казался чем-то родным и наиболее близким из всех остальных сочинений.
Среди лесов угасших истин
Забытый дом я узнаю.
Там под мостом потоком быстрым
Падёт вода. Её люблю.
Люблю ходить по лесу утром,
Дышать свободою листвы,
Ходить тропой туманом мутным,
Ронять росу на белые цветы.
Прохлада леса, жгучий холод
От родников в его глуши,
Тепло лучей, пробивших кроны,
И пенье птиц в его тиши.
Я подниму к глазам холодным
Творенье силы и красы.
И словом чистым, благородным
Качну вселенские весы.
Я сохраню, что сердцу мило
Под куполом моей любви.
И помещу источник силы
Под камни на своей крови.
Пускай мой лес живёт и дышит,
Пускай поёт в ночной тиши.
Пускай на сердце будет вышит
Златыми нитями души.
Ораферн вчитывался в строки и понимал, что это именно то, что он искал. Но пока не мог разобраться, что именно нужно сделать.
— О! Ты уже перевёл? — улыбнулся Лимлаг, заглядывая другу через плечо. — Творенье силы и красы? Словом чистым, благородным… Сдаётся мне тут что-то про артефакт и заклинание, нет?
Лесной эльф резко вскинул голову и чуть не заехал затылком по подбородку повелителя морей. Тот успел увернуться.
— Что ты сказал?
— Ну… твореньем силы обычно называют предметы или камни, созданные магическим путём, — решил пояснить бородатый эльф. — А слово, способное качнуть вселенские весы — это заклятье. Разве нет? — он говорил так, словно каждый должен был знать такие вещи с младенчества.
— Значит… — Ораферн вновь всмотрелся в строки. — Значит источник силы — это артефакт, который нужно поместить под камни на своей крови… Тогда всё сходится. Это то, что нужно! — ласгален повернулся к другу, широко улыбаясь. — Мы нашли!
— Предлагаю это отметить, посетив горячие источники! — Лимлаг потрепал за плечи товарища.
— Погоди, а что за слова благородные? — король Чёрного леса хотел снова уткнуться в строки, но ему не дали.
— А это узнаешь позже, — морской властитель с хлопком закрыл его книги и отодвинул на край стола. — Ты весь день просидел в библиотеке! Пора бы и отдохнуть. Побывать в Лантасиринане и не насладиться горячими источниками — это настоящее преступление! Я не могу этого допустить, — отрицательно покачал головой бородатый эльф и картинно нахмурился. — Всё. Настало время справедливости. Пошли!
Ораферн едва успел подхватить свой половинчатый экземпляр, когда Лимлаг, держа за плечи, стал выдворять его из помещения библиотеки.
— Ладно, ладно! Иду я!
***
Чтобы попасть в купальни, пришлось пройти через коридоры длинного здания, в котором располагались комнаты для отдыха, переодевания и выход к водам источника, в том числе под открытым небом. Те купальни, что находились на улице, были оснащены дополнительными шатрами с полотенцами и накидками, а ещё обнесены высокой глухой стеной, дабы отделить от парковой части.
На улице уже стемнело, и звёзды рассыпались по тёмному небу, словно брошенные рукой сеятеля. Магические кристаллы, расположенные по периметру купальни, освещали пространство, придавая окружению налёт уюта.
Эльфы погрузились в приятную горячую воду и на несколько минут забыли обо всём остальном. Нежное тепло обволакивало разум, успокаивало и расслабляло. Забылись все тяготы, все нерешённые вопросы и переживания. Наверное, именно за этими ощущениями сюда и приходили эльфы, гномы и люди, жаждущие умиротворения и тишины. Оказаться в Лантасиринане и не испытать эти чувства действительно было бы преступлением.
— Менелтелу завтра устраивает бал, — тишину нарушил Лимлаг, довольно улыбаясь и даже не открывая глаз. — Надеюсь, ты блеснёшь на нём так же, как в Тараэлентириосе.